Каталог книг

Александр Дюма Сальватор. Книга II

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Вниманию читателя, возможно, уже знакомого с героями и событиями романа «Могикане Парижа», предлагается продолжение – роман «Сальватор». В этой книге Дюма ярко и мастерски, в жанре «физиологического очерка», рисует портрет политической жизни Франции 1827 года. Король бессилен и равнодушен. Министры цепляются за власть. Полиция повсюду засылает своих провокаторов, затевает уголовные процессы против политических противников режима. Все эти события происходили на глазах Дюма в 1827—1830 годах. Впоследствии в своих «Мемуарах» он писал: «Я видел тех, которые совершали революцию 1830 года, и они видели меня в своих рядах… Люди, совершившие революцию 1830 года, олицетворяли собой пылкую юность героического пролетариата; они не только разжигали пожар, но и тушили пламя своей кровью».

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Дюма А. Сальватор Дюма А. Сальватор 924 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Александр Дюма Сальватор. Книга II Александр Дюма Сальватор. Книга II 69.9 р. litres.ru В магазин >>
Александр Дюма Le vicomte de Bragelonne, Tome II. Александр Дюма Le vicomte de Bragelonne, Tome II. 0 р. litres.ru В магазин >>
Александр Дюма Сальватор. Книга V Александр Дюма Сальватор. Книга V 69.9 р. litres.ru В магазин >>
Александр Дюма Сальватор. Книга IV Александр Дюма Сальватор. Книга IV 69.9 р. litres.ru В магазин >>
Александр Дюма Сальватор. Книга III Александр Дюма Сальватор. Книга III 69.9 р. litres.ru В магазин >>
Александр Дюма Сальватор. Книга I Александр Дюма Сальватор. Книга I 33.99 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Книга Сальватор

Сальватор. Книга II О книге "Сальватор. Книга II"

Вниманию читателя, возможно, уже знакомого с героями и событиями романа «Могикане Парижа», предлагается продолжение – роман «Сальватор». В этой книге Дюма ярко и мастерски, в жанре «физиологического очерка», рисует портрет политической жизни Франции 1827 года. Король бессилен и равнодушен. Министры цепляются за власть. Полиция повсюду засылает своих провокаторов, затевает уголовные процессы против политических противников режима. Все эти события происходили на глазах Дюма в 1827—1830 годах. Впоследствии в своих «Мемуарах» он писал: «Я видел тех, которые совершали революцию 1830 года, и они видели меня в своих рядах… Люди, совершившие революцию 1830 года, олицетворяли собой пылкую юность героического пролетариата; они не только разжигали пожар, но и тушили пламя своей кровью».

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Сальватор. Книга II" Александр Дюма бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Источник:

avidreaders.ru

Александр Дюма Сальватор. Книга II

Александр Дюма Сальватор. Книга II

Тут находится электронная книга Сальватор. Том 2 автора Дюма Александр. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Сальватор. Том 2 в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Дюма Александр - Сальватор. Том 2 без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сальватор. Том 2 462.84 KB

Сальватор. Том 2

Перевод с французского Т. Сикачевой.

Очевидно, бесшумное появление Петруса осталось не замеченным капитаном, так как тот по-прежнему сидел неподвижно, думая о своем.

Петрус с минуту смотрел на него, потом кашлянул, желая привлечь к себе внимание.

Капитан вздрогнул, поднял голову, широко раскрыл глаза, будто со сна, и посмотрел на Петруса, продолжая сидеть на козетке.

– Вы желаете со мной поговорить, сударь? – спросил Петрус.

– Голос! Голос точь-в-точь отцовский! – вскричал капитан, поднявшись и двинувшись молодому человеку навстречу.

– Вы знали моего отца, сударь? – шагнув к нему, спросил Петрус.

– И походка отцовская! – снова закричал капитан. – Знал ли я твоего отца… вашего отца? – прибавил он. – Еще бы, черт побери!

Капитан скрестил на груди руки.

– Ну-ка, посмотри на меня! – приказал он.

– Я и так на вас смотрю, сударь! – удивился Петрус.

– Вылитый отец в молодости, – продолжал капитан, с любовью разглядывая молодого человека, буквально поедая его глазами. – Да, да, и если кто-нибудь вздумает уверять меня в обратном, я скажу, что он лжец. Ты как две капли воды похож на отца. Обними же меня, мой мальчик!

– С кем имею честь говорить? – спросил Петрус, все больше изумляясь виду, тону и фамильярным манерам незнакомца.

– С кем ты говоришь, Петрус? – продолжал капитан, распахнув объятия. – Ты на меня смотрел и так и не узнал? Правда, – печально прибавил он, – когда мы виделись в последний раз, ты был вот такой!

И капитан показал, каким должен был быть Петрус лет в пять или шесть.

– Признаюсь вам, сударь, что понимаю не больше прежнего, несмотря на новые сведения, которые вы только что сообщили… нет… я вас не узнаю…

– Это простительно, – добродушно промолвил капитан. – Однако я бы предпочел, чтобы ты меня узнал, – прибавил он с грустью, – второго отца обычно не забывают.

– Что вы имеете в виду? – пристально глядя на моряка и начиная догадываться, с кем имеет дело, сказал Петрус.

– Я имею в виду, неблагодарный, – отвечал капитан, – что война и тропическое солнце, должно быть, сделали свое дело, раз ты не узнаешь крестного отца.

– Вы – друг моего отца, Берто по прозвищу Верхолаз, которого он потерял из виду в Рошфоре и с тех пор никогда не видел?

– Ну да, черт возьми! Наконец-то догадались, тысяча чертей и преисподняя! Не сразу вы сообразили! Обними же меня, Пьер, мальчик мой! Тебя, как и меня, зовут Пьер, потому что имя тебе дал я.

Эта истина была неоспорима, хотя имя, полученное молодым человеком при крещении, со временем несколько видоизменилось.

– С удовольствием, крестный! – улыбнулся Петрус.

Капитан распахнул объятия, и Петрус с юношеским пылом бросился ему на грудь.

Капитан обнял его так крепко, что едва не задушил.

– Ах, черт побери, до чего хорошо! – воскликнул капитан.

Он отстранился, не выпуская, однако, Петруса из рук.

– Вылитый отец! – повторил он, с восхищением разглядывая молодого человека. – Твоему отцу было столько же лет, сколько тебе сейчас, когда мы познакомились… Нет, нет, я напрасно пытаюсь относиться к тебе с предубеждением, нет, черт побери, он не был так красив, как ты. Твоя мать тоже внесла свою лепту, милый Пьер, и этим ничуть тебе не напортила. Глядя на твое юное лицо, я и сам чувствую себя лет на двадцать пять моложе, мальчик мой. Ну садись, дай на тебя наглядеться.

Вытерев глаза рукавом, он усадил Петруса на канапе.

– Надеюсь, я тебя не стесняю, – сказал он, прежде чем сесть самому, – ты сможешь уделить мне несколько минут?

– Да хоть весь день, сударь, а если бы я даже был занят, я отложил бы все свои дела.

– «Сударь». Что значит «сударь»? Да, культура, город, столица. В деревне ты звал бы меня просто крестным Берто.

Вы – caballero кавалер (итал.)

– Ах, если бы твой отец, мой бедный старый Эрбель, знал, что его сын говорит мне «сударь»…

– Обещайте, что не расскажете ему об этом, и я буду называть вас просто крестным Берто.

– Вот это разговор! Ты должен меня понять, я же старый моряк. И потом, я должен говорить тебе «ты»: так я обращался даже к твоему отцу, своему капитану. Посуди сам: что будет, если такой мальчишка, как ты, – а ведь ты еще совсем мальчишка! – заставит меня говорить ему «вы».

– Да я вас и не заставляю! – рассмеялся Петрус.

– И правильно делаешь. Кстати, если бы мне пришлось обращаться к тебе на «вы», я не знаю, как бы я мог тебе сказать то, что должен сказать.

– А вы должны мне что-то сказать?

– Разумеется, дражайший крестник!

– Ну, крестный, я вас слушаю.

Пьер Берто с минуту смотрел на Петруса в упор.

Сделав над собой видимое усилие, он выдавил из себя:

– Что, мальчик, у нас авария?

Петрус вздрогнул и залился краской.

– Авария? Что вы имеете в виду? – спросил он. Вопрос застал его врасплох.

– Ну да, авария, – повторил капитан. – Иными словами, англичане набросили абордажный крюк на нашу мебель?

– Увы, дорогой крестный, – приходя в себя и пытаясь улыбнуться, отозвался Петрус. – Сухопутные англичане еще пострашнее морских!

– Я слышал обратное, – проговорил с притворным добродушием капитан, – похоже, меня обманули.

– Тем не менее, – выпалил Петрус, – вы должны все знать:

я отнюдь не из нужды продаю все свои вещи.

Пьер Берто отрицательно помотал головой.

– Почему нет? – спросил Петрус.

– Послушай, крестник! Не пытайся заставить меня поверить в то, что если молодой человек твоих лет собрал такую коллекцию, как у тебя, эти японские вазы, голландские сундуки, севрский фарфор, саксонские статуэтки – я тоже любитель антиквариата, – то он продает все это по доброй воле и от нечего делать!

– Я и не говорю, капитан, – возразил Петрус, избегая слова «крестный», казавшегося ему нелепым, – что продаю все по доброй воле или от нечего делать, но никто меня не вынуждает, не заставляет, не обязывает это делать, во всяком случае сейчас.

– Да, иными словами, мы еще не получили гербовой бумаги, суда еще не было. Это полюбовная распродажа во избежание распродажи вынужденной: меня не проведешь. Крестник Петрус – честный человек, который готов скорее переплатить своим кредиторам, нежели облагодетельствовать судебных исполнителей. Но я остаюсь при своем мнении: ты потерпел аварию.

– Если смотреть с вашей позиции, признаюсь, в ваших словах есть доля истины, – произнес Петрус.

– В таком случае, – заметил Пьер Берто, – счастье, что меня занесло сюда попутным ветром. И вела меня сама Пресвятая Дева Избавления.

– Не понимаю вас, сударь, – молвил Петрус.

– «Сударь»! Ну на что это похоже?! – вскричал Пьер Берто, поднимаясь и оглядываясь по сторонам. – Где тут «сударь» и кто его зовет?

– Садитесь, садитесь, крестный! Это просто lapsus linguoe обмолвка, оговорка (латин)

– Ну вот, ты заговорил по-арабски, а я как раз этого-то языка и не знаю. Черт побери! Говори со мной по-французски, по-английски, по-испански, а также на нижнебретонском, и я тебе отвечу, но только не на этой абракадабре, я не знаю, что это значит.

– Я вас всего-навсего попросил сесть, крестный.

Петрус подчеркнул последнее слово.

– Я готов, но при одном условии.

– Ты должен меня, выслушать.

– И ответить на мои вопросы.

– В таком случае я начинаю.

Что бы ни говорил Петрус, капитан сумел разбудить его любопытство, и теперь он приготовился слушать во все уши.

– Итак, – начал капитан, – у твоего отца, стало быть, ни гроша? Это и неудивительно. Когда мы с ним расстались, он был на грани разорения, а его преданность императору помогла ему лишиться состояния быстрее, чем рулетка.

– Да, верно, именно из-за преданности императору он и лишился пяти шестых своего состояния.

– А последняя, шестая часть?

– Почти полностью ушла на мое образование.

– А ты, не желая окончательно разорять несчастного отца, но мечтая жить барином, наделал долгов… Так? Отвечай!

– Прибавим к этому какую-нибудь любовь, желание блеснуть в глазах любимой женщины, проехать перед ней в Булонском лесу на красивой лошади, явиться вслед за ней на бал в изящном экипаже?

– Невероятно, крестный, какой у вас острый взгляд моряка!

– Чтобы стать моряком, друг мой, необходимо еще быть великодушным.

Мы поистине несчастны:

Мы рабы своей любви!

– Как, крестный?! Вы знаете наизусть стихи Шенье?

– Почему нет? В молодости я приехал в Париж, потому что хотел увидеть господина Тальма. Мне сказали: «Вы прибыли вовремя, он играет в трагедии господина Шенье „Карл Девятый“.

Я сказал: «Посмотрим „Карла Девятого“. Во время представления происходит стычка, появляется полицейский, меня уводят в участок, где я остаюсь до следующего утра. Утром мне говорят, что ошиблись, и выставляют за дверь. В результате я уезжаю, чтобы вернуться в Париж лишь тридцать лет спустя. Я спрашиваю, как поживает господин Тальма: „Умер. “ Я полюбопытствовал, где теперь идет „Карл Девятый“: „Запрещен начальством. “ „Ах, дьявольщина! – сказал я. – А мне бы так хотелось досмотреть конец „Карла Девятого“, ведь я успел увидеть только первый акт“. „Невозможно, – отвечают мне. – Однако, если желаете прочесть, нет ничего проще“. – „Что для этого необходимо?“ – „Купите книгу!“ И действительно, это оказалось несложно. Я вхожу к книготорговцу. „У вас есть Шенье?“ – „Да, сударь, пожалуйста“. – „Ладно, – думаю я, – прочту это у себя на корабле“. Возвращаюсь на борт, открываю книгу, ищу: нет трагедии!

Одни стихи! Идиллии, мадригалы мадемуазель Камилле. Черт возьми, у меня на борту библиотеки нет, я и прочел моего Шенье, потом перечитал – вот как вышло, что у меня неосторожно вырвалась цитата. Только я оказался одурачен: я купил Шенье, чтобы прочесть «Карла Девятого», а у него такой пьесы, похоже, вообще не было. Ах, эти книготорговцы! Вот флибустьеры!

– Бедный крестный! – рассмеялся Петрус. – Торговцы ни при чем.

– Что ты хочешь сказать?

– Трагедию «Карл Девятый» написал Мари-Жозеф Шенье, член Конвента. А вы купили книгу поэта Андре Шенье.

– Ага! Ага! Ага! – воскликнул капитан на все лады.

Вдруг он глубоко задумался, потом продолжал:

– Вот все и разъяснилось, но книготорговцы все равно флибустьеры!

Видя, что крестного не переубедить, и не имея оснований защищать эту почтенную гильдию, Петрус решил не упорствовать и стал ждать, когда Пьер Берто вернется к прежней занимавшей его теме разговора.

– Итак, мы остановились на том, – сказал моряк, – что ты наделал долгов. Так, крестник Петрус?

– Мы действительно остановились на этом, – подтвердил молодой человек.

– Приблизительно? – усмехнулся Петрус.

– Да. Долги, мой мальчик, все равно что грехи, – назидательно произнес капитан, – никогда не знаешь точной цифры.

– Я тем не менее знаю, сколько задолжал, – возразил Петрус.

– Это доказывает, что ты человек аккуратный, крестник.

Пьер Берто откинулся в кресле и, помаргивая, стал вертеть большими пальцами.

– Мои долги составляют тридцать три тысячи франков, – объявил Петрус.

– Тридцать три тысячи! – вскричал капитан.

– Ага! – хмыкнул Петрус, которого начинали забавлять оригинальные выходки его второго отца, как величал себя моряк. – Вы полагаете, что сумма непомерно огромная?

– Огромная?! Да я не могу взять в толк, как ты до сих пор не умер с голоду, бедный мальчик. Тридцать три тысячи франков! Да если бы мне было столько же лет, сколько тебе, и я жил на суше, я задолжал бы в десять раз больше. Да это сущая безделица по сравнению с долгами Цезаря!

– Ни вы, ни я – не Цезарь, дорогой мой крестный. Так что, если позволите, я останусь при своем мнении: сумма огромная.

– Огромная! Да ведь у тебя по сотне тысяч франков в каждом волоске твоей кисти! Ведь я видел твои картины, а я в живописи разбираюсь: я видел и фламандцев, и итальянцев, и испанцев. Ты – художник, у тебя отличная школа.

– Не надо громких слов, крестный! – заскромничал Петрус.

– А я тебе говорю, что у тебя отличная школа, – продолжал настаивать моряк. – А когда человек имеет честь быть великим художником, он не станет писать хуже из-за долга в тридцать три тысячи франков. Это точная цифра. А сам талант представляет собой миллионный капитал, какого черта! Кроме того, по закону, введенному господином де Виллелем, тридцать три тысячи франков составили бы как раз ренту с миллиона.

– Ну, крестный, я должен вам сказать нечто очень важное, – перебил его Петрус.

– Вы чертовски остроумны!

– Пфф! – только и сказал Пьер Берто.

– Не морщитесь, я знаю весьма порядочных людей, которые были бы счастливы такой оценкой.

– Ну, довольно пошутили! Вернемся к твоим долгам.

– Да, потому что хочу сделать тебе предложение.

– Касательно моих долгов?

– Слушаю вас. Вы необыкновенный человек, крестный, от вас всего можно ожидать.

– Вот мое предложение: я прямо сейчас становлюсь твоим единственным кредитором.

– Ты задолжал тридцать три тысячи франков, потому и продаешь мебель, картины, дорогие безделушки, так?

– Увы! – смиренно проговорил Петрус. – Вернее не скажешь.

– Я плачу тридцать три тысячи, и ты оставляешь себе мебель, картины, безделушки.

Петрус серьезно посмотрел на моряка.

– Что вы хотите этим сказать, сударь? – вскинулся он.

– Кажется, я погладил своего крестника против шерсти, – проворчал Пьер Берто. – Прошу прощения, ваше сиятельство граф де Куртеней, я полагал, что разговариваю с сыном своего старого друга Эрбеля.

– Да, да, да, – поспешил загладить свою резкость Петрус. – Да, дорогой крестный, вы говорите с сыном своего доброго друга Эрбеля. А он вам отвечает: занять тридцать три тысячи – еще не все, даже если берешь в долг у крестного; надобно знать, чем будешь отдавать.

– Чем ты мне отдашь долг, крестник? Нет ничего проще:

напишешь мне картину вот по этому эскизу.

И он указал Петрусу на сражение «Прекрасной Терезы»

– Картина должна быть тридцати трех футов в – длину и шестнадцати с половиной футов в высоту Примерно 11 х 5,5 метра

– Да куда же вы повесите этакую громадину?

– У себя в гостиной.

– Да вы ни за что не найдете дом с гостиной шириной в тридцать три фута.

– Я прикажу выстроить такой дом специально для твоей картины.

– Вы случаем не миллионер, крестный?

– Если бы я был только миллионером, мальчик мой, – снисходительно отвечал Пьер Берто, – я купил бы трехпроцентные бумаги, получал бы от сорока до пятидесяти тысяч ливров ренты и с трудом перебивался бы с хлеба на воду.

– Дорогой друг! – продолжал капитан. – Разреши мне в двух словах рассказать о себе.

– Когда я расстался с твоим славным отцом в Рошфоре, я сказал себе: «Ну, Пьер Берто, честным пиратам во Франции больше делать нечего, займемся торговлей!» Я превратил пушки в балласт и стал торговать черным деревом.

– Иными словами, вы торговали черным товаром, дорогой крестный.

– Это называется «черным товаром»? – наивно спросил капитан.

– Эта торговля кормила меня три или четыре года, и кроме того, я завязал отношения с Южной Америкой. Когда вспыхнуло восстание, губительное для Испании и ее трухлявой и дряхлой нации, я поступил на службу к Боливару. Я угадал в нем великого человека.

– Так вы, значит, один из освободителей Венесуэлы и Новой Гренады, а также основателей Колумбии? – изумился Петрус.

– И горжусь этим, крестник! Но после уничтожения рабства я решил разбогатеть другим способом. Мне показалось, что в окрестностях Квито я видел участок, богатый золотыми самородками. Я тщательно изучил местность, напал на жилу и попросил концессию. Учитывая мои заслуги перед Республикой, мне предоставили упомянутую концессию. Через шесть лет я заработал четыре миллиона и уступил эту разработку за сто тысяч пиастров – иначе говоря, она приносит мне по сто тысяч ливров ежегодно. После этого я вернулся во Францию, где намерен недурно устроиться со своими четырьмя миллионами и жить на пятьсот тысяч ливров ренты. Ты одобряешь мой план, крестник?

– Детей у меня нет, родственников – тоже… нет даже внучатых племянников. Жениться я не намерен; что же, по-твоему, мне делать с таким состоянием? А тебе оно принадлежит по праву…

– Ну вот, опять ты за свое! Тебе оно принадлежит по праву, а ты с самого начала отказываешься от тридцати трех тысяч франков?

– Надеюсь, вы понимаете мои чувства, дорогой крестный.

– Нет, признаться, не понимаю, что тебе не нравится. Я холостяк, я сказочно богат, я твой крестный отец и предлагаю тебе сущую безделицу, а ты отказываешься! Знаешь ли ты, мой мальчик, что впервые за время нашей встречи ты проявил ко мне чудовищную несправедливость?!

– Я не хотел вас обидеть, крестный.

– Хотел ты или нет, – прочувствованно выговорил капитан, – ты глубоко меня огорчил! Ранил в самое сердце!

– Простите меня, дорогой крестный, – не на шутку встревожился Петрус. – Я совсем не ожидал от вас такого предложения и растерялся, когда услышал его, а потому не проявил должной признательности. Приношу вам свои извинения.

– Так ты принимаешь мое предложение?

– Этого я не сказал.

– Если ты откажешься, знаешь что я сделаю?

Петрус ждал, что будет дальше.

Капитан вынул из внутреннего кармана туго набитый бумажник и раскрыл его.

В бумажнике лежали банковские билеты.

– Я возьму отсюда тридцать три билета – а здесь их две сотни, – скомкаю их, отворю окно и вышвырну на улицу.

– Чтобы показать тебе, что я делаю с этими бумажками.

И капитан выхватил из бумажника дюжину билетов и скомкал их, словно это не были деньги.

После этого он решительнейшим образом направился к окну.

Петрус его остановил.

– Не надо глупостей, давайте попробуем найти общий язык.

– Тридцать три тысячи или смерть! – пригрозил капитан.

– Не тридцать три, учитывая, что все деньги мне не нужны.

– Тридцать три тысячи франков или…

– Да выслушайте же, черт побери, или я стану ругаться, как матрос. Я вам докажу, что я – сын корсара, тысяча чертей и преисподняя!

– Мальчик сказал «папа»! – вскричал Пьер Берто. – Господь велик! Послушаем твои предложения.

– Да, послушайте. Я испытываю смущение, потому что, как вы сами сказали, дорогой крестный, я наделал долгов.

– На то она и молодость!

Надеемся, что книга Сальватор. Том 2 автора Дюма Александр вам понравится!

Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Сальватор. Том 2 своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Дюма Александр - Сальватор. Том 2.

Ключевые слова страницы: Сальватор. Том 2; Дюма Александр, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно

Источник:

www.isidor.ru

Читать книгу Сальватор

Сальватор. Том 2

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

Перевод с французского Т. Сикачевой.

Оставшись один, капитан Берто по прозвищу Монтобанн, или Верхолаз, опустился на козетку, пригладил волосы, взбил бакенбарды. Потом положил ногу на ногу, облокотился о колено и, глубоко задумавшись, сидел до тех пор, пока Петрус, приподняв портьеру, не появился на пороге.

Очевидно, бесшумное появление Петруса осталось не замеченным капитаном, так как тот по-прежнему сидел неподвижно, думая о своем.

Петрус с минуту смотрел на него, потом кашлянул, желая привлечь к себе внимание.

Капитан вздрогнул, поднял голову, широко раскрыл глаза, будто со сна, и посмотрел на Петруса, продолжая сидеть на козетке.

– Вы желаете со мной поговорить, сударь? – спросил Петрус.

– Голос! Голос точь-в-точь отцовский! – вскричал капитан, поднявшись и двинувшись молодому человеку навстречу.

– Вы знали моего отца, сударь? – шагнув к нему, спросил Петрус.

– И походка отцовская! – снова закричал капитан. – Знал ли я твоего отца… вашего отца? – прибавил он. – Еще бы, черт побери!

Капитан скрестил на груди руки.

– Ну-ка, посмотри на меня! – приказал он.

– Я и так на вас смотрю, сударь! – удивился Петрус.

– Вылитый отец в молодости, – продолжал капитан, с любовью разглядывая молодого человека, буквально поедая его глазами. – Да, да, и если кто-нибудь вздумает уверять меня в обратном, я скажу, что он лжец. Ты как две капли воды похож на отца. Обними же меня, мой мальчик!

– С кем имею честь говорить? – спросил Петрус, все больше изумляясь виду, тону и фамильярным манерам незнакомца.

– С кем ты говоришь, Петрус? – продолжал капитан, распахнув объятия. – Ты на меня смотрел и так и не узнал? Правда, – печально прибавил он, – когда мы виделись в последний раз, ты был вот такой!

И капитан показал, каким должен был быть Петрус лет в пять или шесть.

– Признаюсь вам, сударь, что понимаю не больше прежнего, несмотря на новые сведения, которые вы только что сообщили… нет… я вас не узнаю…

– Это простительно, – добродушно промолвил капитан. – Однако я бы предпочел, чтобы ты меня узнал, – прибавил он с грустью, – второго отца обычно не забывают.

– Что вы имеете в виду? – пристально глядя на моряка и начиная догадываться, с кем имеет дело, сказал Петрус.

– Я имею в виду, неблагодарный, – отвечал капитан, – что война и тропическое солнце, должно быть, сделали свое дело, раз ты не узнаешь крестного отца.

– Вы – друг моего отца, Берто по прозвищу Верхолаз, которого он потерял из виду в Рошфоре и с тех пор никогда не видел?

– Ну да, черт возьми! Наконец-то догадались, тысяча чертей и преисподняя! Не сразу вы сообразили! Обними же меня, Пьер, мальчик мой! Тебя, как и меня, зовут Пьер, потому что имя тебе дал я.

Эта истина была неоспорима, хотя имя, полученное молодым человеком при крещении, со временем несколько видоизменилось.

– С удовольствием, крестный! – улыбнулся Петрус.

Капитан распахнул объятия, и Петрус с юношеским пылом бросился ему на грудь.

Капитан обнял его так крепко, что едва не задушил.

– Ах, черт побери, до чего хорошо! – воскликнул капитан.

Он отстранился, не выпуская, однако, Петруса из рук.

– Вылитый отец! – повторил он, с восхищением разглядывая молодого человека. – Твоему отцу было столько же лет, сколько тебе сейчас, когда мы познакомились… Нет, нет, я напрасно пытаюсь относиться к тебе с предубеждением, нет, черт побери, он не был так красив, как ты. Твоя мать тоже внесла свою лепту, милый Пьер, и этим ничуть тебе не напортила. Глядя на твое юное лицо, я и сам чувствую себя лет на двадцать пять моложе, мальчик мой. Ну садись, дай на тебя наглядеться.

Вытерев глаза рукавом, он усадил Петруса на канапе.

– Надеюсь, я тебя не стесняю, – сказал он, прежде чем сесть самому, – ты сможешь уделить мне несколько минут?

– Да хоть весь день, сударь, а если бы я даже был занят, я отложил бы все свои дела.

– «Сударь». Что значит «сударь»? Да, культура, город, столица. В деревне ты звал бы меня просто крестным Берто.

Вы – caballero1, и называете меня «сударем».

– Ах, если бы твой отец, мой бедный старый Эрбель, знал, что его сын говорит мне «сударь»…

– Обещайте, что не расскажете ему об этом, и я буду называть вас просто крестным Берто.

– Вот это разговор! Ты должен меня понять, я же старый моряк. И потом, я должен говорить тебе «ты»: так я обращался даже к твоему отцу, своему капитану. Посуди сам: что будет, если такой мальчишка, как ты, – а ведь ты еще совсем мальчишка! – заставит меня говорить ему «вы».

– Да я вас и не заставляю! – рассмеялся Петрус.

– И правильно делаешь. Кстати, если бы мне пришлось обращаться к тебе на «вы», я не знаю, как бы я мог тебе сказать то, что должен сказать.

– А вы должны мне что-то сказать?

– Разумеется, дражайший крестник!

– Ну, крестный, я вас слушаю.

Пьер Берто с минуту смотрел на Петруса в упор.

Сделав над собой видимое усилие, он выдавил из себя:

– Что, мальчик, у нас авария?

Петрус вздрогнул и залился краской.

– Авария? Что вы имеете в виду? – спросил он. Вопрос застал его врасплох.

– Ну да, авария, – повторил капитан. – Иными словами, англичане набросили абордажный крюк на нашу мебель?

– Увы, дорогой крестный, – приходя в себя и пытаясь улыбнуться, отозвался Петрус. – Сухопутные англичане еще пострашнее морских!

– Я слышал обратное, – проговорил с притворным добродушием капитан, – похоже, меня обманули.

– Тем не менее, – выпалил Петрус, – вы должны все знать:

я отнюдь не из нужды продаю все свои вещи.

Пьер Берто отрицательно помотал головой.

– Почему нет? – спросил Петрус.

– Нет, – повторил капитан.

– Послушай, крестник! Не пытайся заставить меня поверить в то, что если молодой человек твоих лет собрал такую коллекцию, как у тебя, эти японские вазы, голландские сундуки, севрский фарфор, саксонские статуэтки – я тоже любитель антиквариата, – то он продает все это по доброй воле и от нечего делать!

– Я и не говорю, капитан, – возразил Петрус, избегая слова «крестный», казавшегося ему нелепым, –

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Александр Дюма Сальватор. Книга II в городе Красноярск

В этом каталоге вы имеете возможность найти Александр Дюма Сальватор. Книга II по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой город РФ, например: Красноярск, Новокузнецк, Ульяновск.