Каталог книг

Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века

Перейти в магазин

Сравнить цены

Категория: Прочее (Книги)

Описание

Произведения, вошедшие в этот сборник, печатались с продолжением в сызранской газете «Волжские вести в субботу» в 2004—2008 годах. Их объединяет одна тема – история уездного города Сызран с основания в 1683 году до конца XVIII века. Их герои – купцы и воеводы, монахи и мещане, помещики и канцеляристы. Сызранцы старого века.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века 200 р. litres.ru В магазин >>
Николай Федорович Васильев Прогрессор галантного века Николай Федорович Васильев Прогрессор галантного века 79.99 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Виватенко Реформы 17 века Сергей Виватенко Реформы 17 века 49 р. litres.ru В магазин >>
Эдвард Радзинский Все загадки истории Эдвард Радзинский Все загадки истории 490 р. litres.ru В магазин >>
Василий Аксенов Вольтерьянцы и вольтерьянки Василий Аксенов Вольтерьянцы и вольтерьянки 149 р. litres.ru В магазин >>
Николай Федорович Васильев Прогрессор галантного века (продолжение) Николай Федорович Васильев Прогрессор галантного века (продолжение) 109 р. litres.ru В магазин >>
Антуан-Франсуа Прево История кавалера де Грие и Манон Леско Антуан-Франсуа Прево История кавалера де Грие и Манон Леско 219 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Сызранцы галантного века, Читать онлайн, без регистрации

Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века

Сызранцы галантного века

I. Конец воеводского правления

Галантным принято называть век XVIII-й. Правда, речь у нас пойдёт лишь о его последних двух десятилетиях. Тому есть свои причины. Фраза: «Времена не выбирают», как нельзя лучше подходит к нашему случаю. Именно на эти два десятилетия приходятся знаменитые екатерининские реформы местного самоуправления, когда власть от воевод передавалась выборным органам: уездным судам, магистратам, дворянским обществам. По счастливому стечению обстоятельств обширная документация этих органов сохранилась в нашем Сызранском государственном архиве. Вот мы и можем, что называется, из первых рук узнать, как жил уездный город Сызран, в те времена, когда в Петербурге знаменитый Потёмкин поражал воображение современников роскошными балами, стареющая императрица Екатерина II меняла, как перчатки, юных фаворитов, щедро наделяя их миллионными подарками из государственной казны, а где-то совсем далеко стучала гильотина в революционном Париже и американские соединённые штаты воевали за свою независимость.

Мы привыкли судить о XVIII веке именно по этим великим событиям. Предки же наши были больше озабочены добыванием хлеба насущного, и волновали их больше те реформы, которые в 1780 году обрушились на их головы. Ведь то, что нам сейчас кажется простым этапом административной реформы, тогда воспринималось, как крушение вековых устоев. Исчезла, казавшаяся незыблемой власть царских воевод.

Почти столетие управляли они не только Сызранью, но и обширной округой, простиравшейся от Самары на востоке, Хвалынска на юге и Кузнецка на западе. Даже обширные земли Заволжья вплоть до самых владений яицких казаков тоже находились в их ведении. Богом и царём был воевода в этом обширном краю. Назначавшийся Сенатом, он сосредотачивал в своих руках всю полноту власти: был судьёй, сборщиком налогов, главным администратором и воинским начальником. Прибавьте к этому страшную удалённость центральных контролирующих органов, и вы поймёте, чем был тогдашний воевода.

Мздоимство и самоуправство воевод стало легендарным, вошло в фольклор и художественную литературу. С этим пытались бороться, ограничивая срок воеводства 2—3 годами, но помогало это мало.

Справедливости ради нужно заметить, что хлеб воеводы был хоть и сытен, но несладок. Особенно в таких отдалённых приграничных краях, как сызранский. Ведь реальной силы в их руках почти не было. В городских стенах близ своей канцелярии воевода был грозой обывателей, а о том, что творилось в ближайшей округе, повествуют мемуаристы и архивные документы.

«В самую же старину бывало и то, что шайка остановиться близ города, а атаман, вооружённый, идёт один в город и грабит лавки. Гарнизонные солдаты были старые, увечные, дряхлые, без ружей; воеводы были тоже старики, отпущенные на воеводство только покормиться: защиты не было; а народ был уверен, что разбойники заговаривают ружья, чтоб они не давали выстрела!». Так вспоминал недавнее прошлое помещик села Троицкого Михаил Дмитриев.

Встречаются отголоски воеводских времён и в более поздних документах сызранского архива. Давая показания в магистрате о событиях 60-х годов, один мещанин рассказывает, как его арестовали в Саратове и везли в Сызрань. Ночью подплыли на лодке вооружённые люди и спросили, кто и куда путь держите. Потом атаман, рассмеявшись, приказал арестованному плыть дальше, а конвою возвращаться в Саратов. Так и поплыли: мещанин в Сызрань, конвоиры – обратно. Никто и не подумал ослушаться.

О том, как сами разбойники воспринимали воеводскую власть, хорошо свидетельствует случай в Пермском крае. Тамошний воевода отправился во главе вооружённого отряда по уезду искоренять разбои. В первую же ночь всё его воинство было застигнуто врасплох и разоружено. Самое интересное, что было потом. Думаете кровавая расправа с блюстителем порядка? Разбойники просто высекли его и, смеясь, отпустили с миром. Сиди, мол, дома старый дурак!

А вот снова свидетельство из сызранского архива. В 60-е годы работала здесь сенатская комиссия под началом полковника Резанова. В числе прочих дел были обвинения купца Фёдора Попова в хищениях и убийстве. Так вот, все документы при пересылке из магистрата в комиссию отбили неизвестные. Заглохло дело. А один из исчезнувших документов кто-то случайно обронил 20 лет спустя недалеко от дома купца Петра Веденисова, и случайный прохожий принёс его в магистрат.

Тех, кто посильней и побогаче, такое положение дел вполне устраивало. Вот как описываются купеческие разборки в послании жителей Сызрани в Уложенную комиссию 1767 года. «Да известно нам, что оный Петров, из нас, купцов, многих захватывает к себе в дом и усилием своим и самовольно мучит в цепях и прикованных к стене чрез поверенных, не требуя от присутствия, если чем они виновны, рассмотрительного удовольствия, и, захватя, весьма долговременно одного из купцов, Федора Заварзина, бил мучительски плетьми неведомо за что, коего увез с собою неведомо ж куды, скованного, а на показанном заводе своем, как значит выше сего, держит на работе из сызранских купцов по усилию своему, без ведома сызранского магистрата, без пашпортов, а хотя кои и с пашпортами, да с просроченными многовременно, коим надлежало быть по очереди в службах общих наших по выборам купеческим, но тою отбытностью прочие несут немалую тягость».

Люди законопослушные, как водится, от такого положения дел страдали. В том же 1767 году сызранское дворянство и магистрат обратилось в Сенат с просьбой назначить воеводой местного помещика Ивана Дмитриева. Был он человеком честным и пользовался огромным авторитетом у земляков. Но, самое главное, являясь крупным помещиком, Дмитриев располагал солидным отрядом вооружённой дворни и мог навести порядок не только словом, но и делом. Гласу вопиющих не вняли. В Сызрань прислали на воеводство коллежского асессора Семёна Фёдоровича Набокова и всё пошло своим чередом. Подобное отношение к провинции аукнулось в полной мере уже через несколько лет, когда край охватило восстание под руководством Емельяна Пугачёва.

Так уж получилось, что впервые объявился чудесно воскресший государь Пётр III именно на землях подведомственных нашим воеводам: в Таловом умёте на Сызранской дороге идущей в Яицкий городок, нынешний Уральск. Здесь Пугачёв «открылся» своим первым соратникам и начал собирать сторонников.

Нужно отдать должное сызранскому воеводе. Восстание ещё не началось, небольшой отряд пугачёвцев скитался по степи от умёта к умёту, а наверх в губернскую канцелярию уже понеслось донесение о происходящем. Это немудрено, если учесть, что на дворе стояла осень, и большое количество сызранцев беспрерывно ездило с товаром в Яицкий городок и обратно.

Сызранским воеводою тогда был коллежский асессор Иван Васильевич Иванов. Он вступил на эту должность в 1770 году, а оставил её лишь в 1776. Кутерьма была такая, что было не до новых назначений. Мы совсем ничего не знаем об этом человеке, которому суждено было возглавлять наш город в столь сложный период истории, а это несправедливо. Ведь в охваченном огнём крае лишь Сызрань осталась относительным островком спокойствия, в чём, несомненно, есть и заслуга воеводы.

В делах уездного суда мне попалось упоминание о тех грозных годах. Крепостная крестьянка из села Ивашевки подала прошение, что её муж был осенью 1773 года взят в ополчение в уланы в отряд генерала Кара, где погиб. Вот теперь кто-то надоумил женщину, что она, как солдатская вдова имеет право на вольную. Думается, что ивашевский бедолага был не единственным, кто тогда отправился воевать с Пугачёвым. Известна и участь этих отрядов – большая часть их перешла к самозванцу.

Одному из сызранцев удалось побывать даже в атаманах. Купец Семён Володимерцев буквально накануне восстания был осуждён магистратом за предосудительное поведение к ссылке в Оренбургский край. Туда и был отправлен по этапу. Однако, добрался лишь до Самары – Заволжье охватило восстание. А перед самым Рождеством отряд пугачёвцев под командованием Арапова захватил город. Самарский комендант Балахонцев бежал в Сызрань. Вот тогда Володимерцев из скопившихся в Самаре ссыльных сформировал отряд и встал во главе.

Нетрудно догадаться, куда он собирался направиться. Кому, как не ему знать, что Сызрань фактически не защищена. Судя по всему, как раз незадолго до этого город лишился кремлёвских стен. Сохранилось упоминание о сильном пожаре в 1772 году в кремле, а в 1773 году было построено новое здание воеводской канцелярии. Видимо, эти события связаны между собой. Во всяком случае, десять лет спустя, уже не было даже следов крепостных укреплений.

Но в Сызрань уже прибыли правительственные войска – легкоконная команда под началом майора Муфеля. Через пару дней Самара была освобождена. Попавший в плен Володимерцев был бит кнутом и отправлен на каторгу. Его дальнейшая судьба неизвестна.

В самой же Сызрани тогда обреталась одна из загадочнейших фигур Пугачёвского бунта – игумен Воскресенского скита Филарет. Именно к нему прибыл Пугачёв за год до восстания. Что связывало этих двух людей так доподлинно и неизвестно. После начала восстания Филарет прибыл в Сызрань, был здесь арестован в январе 1774 года и отправлен в Казань.

Наш провинциальный город тогда посещало много знаменитостей. Здесь держал свою штаб-квартиру поручик Державин – будущий великий поэт, сюда занесло знаменитого авантюриста Евстафия Долгополова. Этот разорившийся купчик, близкий в прошлом ко двору Петра III, сумел обвести вокруг пальца саму Екатерину II, пообещав ей захватить Пугачёва и получив под этот проект целый мешок золота. Так вот недалеко от Сызрани Долгополов скрылся от сопровождавших его гвардейцев. Купца вскоре нашли, чего нельзя сказать о золоте.

Проезжал через наш город тогда и Суворов. Он вёз из заволжских степей пленного Пугачёва. Этот эпизод обычно описывается вскользь, а совершенно напрасно. Именно в этот момент в сызранской округе сложилось крайне сложное положение. Восстала часть солдат симбирского гарнизона и, убив своего командира, ушла к городу Карсун. Там уже действовал большой отряд крестьян под руководством Фирсова. Была реальная угроза захвата Сызрани, в то самое время, как войска ушли отсюда на юг в погоню за Пугачёвым.

Суворов подъехал к переправе через Волгу поздно вечером. Не рискнув переправляться ночью, решил подождать утра. Внезапно загорелся соседний дом. Суворов немедленно отвёл клетку с пленником подальше от изб и всю ночь сам дежурил возле неё с оружием. Как только рассвело он, не дожидаясь переправщиков, переплыл Волгу на лодке. Пугачёв слишком много знал, и слишком много людей не желало, чтобы его довезли до Симбирска.

Был и у самого Емельяна Ивановича эпизод биографии, связанный с Сызранью. Когда его после первого ареста везли в 1772 году из Вольска в Казань, то остановились заночевать в Сызрани на постоялом дворе. Скорее всего, это было в Покровской слободе, где-то на пересечении нынешних улиц Урицкой и Красноармейской. Вот здесь Пугачёв и попытался подкупить своих провожатых, выдав им в темноте медные деньги за золотые. Обман раскрылся и незадачливые 20 копеек были тут же благополучно пропиты совместно с конвоирами. О чём последние и поведали чистосердечно на следствии два года спустя.

Знаменитый собиратель симбирской старины Садовников, тот самый, что написал песню «Из-за острова на стрежень», утверждал, что сызранцы принимали очень активное участие в подавлении пугачёвского восстания. Именно из них комплектовались отряды, ловившие бунтовщиков по окрестностям. Якобы, после этого и прозвали сызранцев ухорезами. Правда это или нет, но прозвище действительно закрепилось на полтора века.

Именно Пугачёвщина заставила правительство заняться, наконец, реформами управления в провинции. И самой первой мерой стала ликвидации воеводского правления.

Последним сызранским воеводою суждено было стать премьер-майору Никите Евментьевичу Можарову. О нём известно, что родился он около 1735 года, был вдовцом, имел сына Степана, небольшое имение где-то за Казанью и 11 душ в деревне Томышево.

Источник:

velib.com

Сызранцы галантного века

LITMIR.BIZ Популярные Наши рекомендации ТОП просматриваемых книг сайта: Сызранцы галантного века. Сергей Зацаринный Информация о произведении:

Сызранцы галантного века

© Сергей Зацаринный, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказание о первых сызранцах

Документы, повествующие об основании Сызрани, ещё почти не изучены. Они ждут своего часа. Нам же пока придётся обо многом лишь догадываться. А для начала взглянем повнимательнее на то, что происходило в наших краях в далеком 1683 году или, как выходило по тогдашнему летоисчислению в лето 7191 от сотворения мира.

Здесь тогда лежало царство Казанское. Завоёванное ещё в 1552 году Иваном Грозным, оно вместе с другими бывшими землями Золотой Орды управлялось собственным министерством-приказом, да и в бытовом плане Россией ещё не считалось. Всё, что лежало между Нижним Новгородом и Астраханью называлось «низовым краем».

Жили здесь те, кого было принято называть инородцами: татары, чуваши, мордва и много других народов. У самых предгорий Жигулей были кочевья могущественного и практически независимого Калмыцкого ханства, за Волгой бродили орды ногайцев и башкир. Не зря на европейских картах ещё в начале XVIII века граница России отмечалась по реке Оке. Дальше шло Дикое поле. Таким оно и было.

Пришлое русское население сидело в немногочисленных крепостях вдоль Волги. Более или менее было освоено лишь правобережье выше Симбирска, да и здесь в большинстве своём жило в основном местное население, пережившее и Золотую Орду, и древнее Булгарское царство. Дальше до самой Астрахани одинокими островками стояли Самара, Саратов, Царицин. Тамошним гарнизонам завозили припасы по Волге, да и служилых людей зачастую присылали на год-два.

Даже судоходство больше напоминало путь через вражескую территорию. Каждую весну собирался огромный казённый караван под охраной отряда стрельцов. К нему примыкали купеческие и монастырские суда, разный прочий люд. Спускался этот караван вниз до Астрахани, а осенью возвращался обратно. Плыть самостоятельно было опасно. Например, посольство персидского шаха было ограблено, немного не доходя до Самары, как раз в наших местах. Края эти давно слыли разбойничьими.

Горы, на которых стоит Кашпир, уже тогда назывались Казацкими, а немецкий путешественник Адам Олеарий, проплывавший мимо наших берегов ещё за три десятка лет до основания Сызрани писал, что здесь часты нападения на суда.

Но, несмотря на все опасности, край не был совершенно безлюдным. Каждое лето на Волгу приходили рыбаки. Вести промысел было под силу лишь крупным предпринимателям, так как главной задачей была не столько добыча рыбы, сколько её переработка и транспортировка. Для этого нужно было иметь специальные дворы, в которых были ледяные погреба, запасы соли, тара, инвентарь. Здесь стояли коптильни, плоты для приёма улова, огромные садки для особо ценных лососей и белорыбиц, которых предстояло перевозить живьём. Дворы окружались частоколом и имели крепкую охрану. Но жизнь в них кипела лишь летом. Зимой рыбаки уходили восвояси.

Ещё Лжедмитрий, знаменитый Гришка Отрепьев, пожаловал рыбные ловли ниже наших мест московскому Чудову монастырю, а незадолго до основания Сызрани у Костычей и Лопатинского острова появились дворы Савво-Сторожевской обители.

Не пустовали летом и окрестные леса. Источники упоминают, что на месте Сызрани были раньше угодья мордовских «бортных ухожаев» – так называли сборщиков мёда диких пчёл.

Так что можно с уверенностью утверждать, что крепость здесь была основана для хозяйственного освоения края. Близкие ко двору монахи Савво-Сторожевского монастыря, получившие, кроме всего прочего соляные промыслы в Усолье, были прямо заинтересованы в защите своих владений и вполне могли походатайствовать где нужно за принятие нужного решения.

Город наш во многом уникален. Это отразилось и в истории его основания. Даже на вопрос, кто это сделал, ответить непросто. В том смысле, что перечислять придется долго. Ведь в России, на тот момент, было два царя Иван и Пётр Алексеевичи, официальной правительницей считалась их сестра царевна Софья Алексеевна, а основная власть сосредоточилась в руках ближнего боярина Василия Васильевича Голицина. Каждый из них по-своему приложил руку к основанию Сызрани.

Так всё-таки, почему Сызрань была основана именно в это время и на этом месте?

Для этого придётся отправиться в год 1682-ой. Был он невероятно бурным. Столицу потрясали стрелецкие бунты. Из повиновения правительству вышла элита тогдашних вооруженных сил – стрелецкие полки. И только-только получившие трон малолетние цари, и их сестра-правительница были вынуждены бежать из столицы и до осени сидеть в Подмосковье. На какой-то момент даже было непонятно, кто же правит Россией.

Ситуацией, как водится, сразу воспользовались внешние враги. Крымское ханство нарушило условия недавно заключённого Бахчисарайского мира, арестовало русских послов. Турецкие эмиссары появились в Поволжье. Ситуация для них здесь была самая благоприятная. Здесь бушевало башкирское восстание. Вспыхнуло оно под исламскими

Источник:

litmir.biz

Читать Сызранцы галантного века - Зацаринный Сергей - Страница 1

Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 769
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 958

Сызранцы галантного века

© Сергей Зацаринный, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказание о первых сызранцах

Документы, повествующие об основании Сызрани, ещё почти не изучены. Они ждут своего часа. Нам же пока придётся обо многом лишь догадываться. А для начала взглянем повнимательнее на то, что происходило в наших краях в далеком 1683 году или, как выходило по тогдашнему летоисчислению в лето 7191 от сотворения мира.

Здесь тогда лежало царство Казанское. Завоёванное ещё в 1552 году Иваном Грозным, оно вместе с другими бывшими землями Золотой Орды управлялось собственным министерством-приказом, да и в бытовом плане Россией ещё не считалось. Всё, что лежало между Нижним Новгородом и Астраханью называлось «низовым краем».

Жили здесь те, кого было принято называть инородцами: татары, чуваши, мордва и много других народов. У самых предгорий Жигулей были кочевья могущественного и практически независимого Калмыцкого ханства, за Волгой бродили орды ногайцев и башкир. Не зря на европейских картах ещё в начале XVIII века граница России отмечалась по реке Оке. Дальше шло Дикое поле. Таким оно и было.

Пришлое русское население сидело в немногочисленных крепостях вдоль Волги. Более или менее было освоено лишь правобережье выше Симбирска, да и здесь в большинстве своём жило в основном местное население, пережившее и Золотую Орду, и древнее Булгарское царство. Дальше до самой Астрахани одинокими островками стояли Самара, Саратов, Царицин. Тамошним гарнизонам завозили припасы по Волге, да и служилых людей зачастую присылали на год-два.

Даже судоходство больше напоминало путь через вражескую территорию. Каждую весну собирался огромный казённый караван под охраной отряда стрельцов. К нему примыкали купеческие и монастырские суда, разный прочий люд. Спускался этот караван вниз до Астрахани, а осенью возвращался обратно. Плыть самостоятельно было опасно. Например, посольство персидского шаха было ограблено, немного не доходя до Самары, как раз в наших местах. Края эти давно слыли разбойничьими.

Горы, на которых стоит Кашпир, уже тогда назывались Казацкими, а немецкий путешественник Адам Олеарий, проплывавший мимо наших берегов ещё за три десятка лет до основания Сызрани писал, что здесь часты нападения на суда.

Но, несмотря на все опасности, край не был совершенно безлюдным. Каждое лето на Волгу приходили рыбаки. Вести промысел было под силу лишь крупным предпринимателям, так как главной задачей была не столько добыча рыбы, сколько её переработка и транспортировка. Для этого нужно было иметь специальные дворы, в которых были ледяные погреба, запасы соли, тара, инвентарь. Здесь стояли коптильни, плоты для приёма улова, огромные садки для особо ценных лососей и белорыбиц, которых предстояло перевозить живьём. Дворы окружались частоколом и имели крепкую охрану. Но жизнь в них кипела лишь летом. Зимой рыбаки уходили восвояси.

Ещё Лжедмитрий, знаменитый Гришка Отрепьев, пожаловал рыбные ловли ниже наших мест московскому Чудову монастырю, а незадолго до основания Сызрани у Костычей и Лопатинского острова появились дворы Савво-Сторожевской обители.

Не пустовали летом и окрестные леса. Источники упоминают, что на месте Сызрани были раньше угодья мордовских «бортных ухожаев» – так называли сборщиков мёда диких пчёл.

Так что можно с уверенностью утверждать, что крепость здесь была основана для хозяйственного освоения края. Близкие ко двору монахи Савво-Сторожевского монастыря, получившие, кроме всего прочего соляные промыслы в Усолье, были прямо заинтересованы в защите своих владений и вполне могли походатайствовать где нужно за принятие нужного решения.

Город наш во многом уникален. Это отразилось и в истории его основания. Даже на вопрос, кто это сделал, ответить непросто. В том смысле, что перечислять придется долго. Ведь в России, на тот момент, было два царя Иван и Пётр Алексеевичи, официальной правительницей считалась их сестра царевна Софья Алексеевна, а основная власть сосредоточилась в руках ближнего боярина Василия Васильевича Голицина. Каждый из них по-своему приложил руку к основанию Сызрани.

Так всё-таки, почему Сызрань была основана именно в это время и на этом месте?

Для этого придётся отправиться в год 1682-ой. Был он невероятно бурным. Столицу потрясали стрелецкие бунты. Из повиновения правительству вышла элита тогдашних вооруженных сил – стрелецкие полки. И только-только получившие трон малолетние цари, и их сестра-правительница были вынуждены бежать из столицы и до осени сидеть в Подмосковье. На какой-то момент даже было непонятно, кто же правит Россией.

Ситуацией, как водится, сразу воспользовались внешние враги. Крымское ханство нарушило условия недавно заключённого Бахчисарайского мира, арестовало русских послов. Турецкие эмиссары появились в Поволжье. Ситуация для них здесь была самая благоприятная. Здесь бушевало башкирское восстание. Вспыхнуло оно под исламскими лозунгами и было направлено против чересчур ретивой миссионерской политики, проводимой православной церковью. К восставшим примкнули многие служилые татары. Ослаблением центральной власти воспользовались и калмыки. Они увидели возможность избавиться от, и без того символического, подчинения Москве и стать полновластными хозяевами в регионе. Летом 1682 года отряды бунтовщиков действовали уже в окрестностях Казани.

Кроме того, осложнилась ситуация на Дону. Там, скопилось много народа, оставшегося не у дел после заключения Бахчисарайского мира. Ситуация снова напоминала 1667 год, когда, такие же, пришедшие с польской войны отряды, под предводительством Степана Разина двинулись на Волгу. Теперь их атаманом был некий И. Иванов. В Москву доносили, что у него «знамена и прапорец Стеньки Разина».

Единственное, что смогло в данной ситуации сделать правительство, это послать в Поволжье опытных воевод боярина Шереметева и окольничего Козловского. Произошло это в самый разгар династических распрей и стрелецких бунтов. Едва в апреле 1682 года умер царь Фёдор Алексеевич, и Шереметев с Козловским были определены в число дежуривших у гроба государя на самых почетных местах, как уже в конце мая оба получили указ срочно выехать в Поволжье на воеводство. Один в Казань, другой в Симбирск. Козловскому и предстояло через год построить Сызрань.

Строительство городов в те времена происходило в три этапа. Сначала посылался разведывательный отряд для осмотра местности, он составлял короткую опись, включавшую в себя перечень рек, дорог и особенностей ландшафта. После чего уже для выбора окончательного места ехал воевода со специалистом-градодельцем. Миссия это была длительной и опасной, поэтому сопровождалась внушительным вооруженным отрядом. Предстояло на месте сделать необходимые замеры, начертить чертеж и составить «сметную роспись». В ней уже указывалось количество башен, их высота, просчитывалось, сколько потребуется леса и других материалов. Делалось это очень подробно, учитывалась каждая скоба, вплоть до последнего бревна. Чертеж и «сметная роспись» отсылались в Москву в Разрядный приказ для согласования. Там уже готовился царский указ об основании города. После утверждения Боярской думой чертеж, смета и наказ отправлялись воеводе.

Из дошедшей до нас переписки следует, что крепость решено было ставить на неком старом сызранском городище. Вероятно, это были остатки какого-то древнего укрепления, причем валы неплохо сохранились и были использованы при сооружении Сызрана. Именно этим можно объяснить не совсем правильную форму возведенных стен. В описаниях ее называют то семиугольником, то неправильным четырехугольником. Кроме этого сызранские стены были устроены на каменном основании. Скорее всего, камень не привозили, а брали здесь же на месте. Может это были остатки древнего городища? Ответ на эти вопросы смогут дать лишь археологические раскопки. Возле Спасской башни археологи обнаружили небольшой слой битого камня, а под ним слой углей. Раньше часто при возведении вала прокаливали землю, чтобы предотвратить ее последующее оползание. Остатки ли это сызранских укреплений или следы каких-то позднейших работ мы пока не знаем.

Источник:

www.litmir.me

Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века в городе Саратов

В этом каталоге вы сможете найти Сергей Зацаринный Сызранцы галантного века по разумной цене, сравнить цены, а также найти похожие предложения в категории Прочее (Книги). Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка осуществляется в любой населённый пункт РФ, например: Саратов, Магнитогорск, Улан-Удэ.