Каталог книг

Чернецов А. Век одиночества

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Только-только отгремела очередная война с вероломной Хонти, и народ Пандеи, управляемый мудрыми Радетелями, вздохнул свободно. Казалось бы, у граждан нет причин для беспокойства: трудись, ходи на демонстрации, вступай в патриотические объединения, отводи душу в "Галерее ненависти" или на Больших Пандейских Играх. А устанешь - к твоим услугам всегда сеть общественных кабинок для безболезненных самоубийств. Странно, что при такой прекрасной жизни находятся чудаки, недовольные существующим положением дел! Тем не менее, по столице прокатывается волна терактов, и все больше граждан мечтают однажды заполучить "Золотой билет", дающий возможность покинуть родину, погружающуюся в век одиночества…

Характеристики

  • Код номенклатуры
    AST000000000008490

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Чернецов А., Леженда В. Век одиночества Чернецов А., Леженда В. Век одиночества 233 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Андрей Чернецов Век одиночества Андрей Чернецов Век одиночества 54 р. book24.ru В магазин >>
Андрей Чернецов Век одиночества Андрей Чернецов Век одиночества 126 р. ozon.ru В магазин >>
Чернецов А., Лещенко В. Госпожа Чернецов А., Лещенко В. Госпожа "Удачи" 49 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Чернецов А. Конь бледный Чернецов А. Конь бледный 251 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Калашников Т., Чернецов А., Леженда В., Москвин С. Пленники туннелей (комплект из 3 книг) Калашников Т., Чернецов А., Леженда В., Москвин С. Пленники туннелей (комплект из 3 книг) 508 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Чернецов-Рождественский С. Страна моя от А до Я Чернецов-Рождественский С. Страна моя от А до Я 364 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать книгу Век одиночества, автор Чернецов Андрей онлайн страница 1

Век одиночества

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

Андрей Чернецов, Валентин Леженда

Свобода — это рабство.

Что-то случилось с моим зрением. То, что я увидел, покинув укрытие, не поддавалось объяснению. Наверное, здесь требовалось какое-то иное восприятие. Вокруг не было постоянства. Окружающий мир все время искажался, играя в непостижимую фантасмагорическую игру. Волны яркого света изливались откуда- то сверху, и воздух яростно кипел, наполненный гулом разрывающихся снарядов, заставляющим вибрировать само пространство. Мы прорывались сквозь хаос.

И это война? Но с кем? Где затаившиеся впереди хонтийцы? Перед глазами висит дымовая завеса. Я один. Один на один с творящимся вокруг безумием. Одиночество, возведенное в абсолют.

Как там остальные? Сами Лахтинен, Матти Порра, вечно всем недовольный командир Вентру. Возможно, они где-то рядом. Может быть, на расстоянии вытянутой руки, но проверить я не могу.

Сильный порыв горячего ветра сметает клубящуюся перед глазами пелену. Пустыня. Настоящая пустыня. Везде. Тонны песка разного цвета: красный, бледно-желтый, оранжевый, белый… А вдалеке лежит некогда попавший под ядерный удар город…

Город не лежит, он простирается на дне огромного котлована. Почему его до сих пор не занесло песком? Я подношу к глазам бинокль. Да, такого видеть мне еще не доводилось. Огромные, теряющиеся в небе башни, переплетения широких мостов. Запустение, тлен, смерть…

Рядом стоит Матти Порра и с таким же изумленным лицом, как у меня, рассматривает объект нашей предстоящей разведки.

Командир объявляет привал. С отвращением поглощаем безвкусные пищевые брикеты. Ничего не поделаешь, приходится терпеть. Не подыхать же с голоду, в конце концов. Безразлично глотаю, думая о том, почему солдатская пища всегда безвкусна. Ответ прост — обычная животная стимуляция. Чем быстрее отличишься на поле боя, тем скорее будешь поощрен, попадешь на базу и там как следует насладишься полноценной человеческой жизнью. Пандейский солдат — словно тюремный заключённый: еда скудная, развлечений никаких, о женщинах можно даже не мечтать. Скотские условия существования делают из мужчин животных, взбесившихся хищников, до опасных краев переполненных агрессией. Вот так из самых обычных и, в общем-то, нормальных людей создают машины убийств. Только вот убивать нам пока некого: враг невидим.

Привал длится недолго. Все-таки этот Вентру тот ещё садист! Занятый грустными мыслями, нехотя поднимаюсь на ноги. Радом кряхтит Порра, шепотом ругая командира. Бесстрашный парень, что тут еще сказать.

Мои худшие опасения подтверждаются — мы идем прямиком к мертвому городу.

— Монументально! — Матти указывает на приближающиеся строения. — Надеюсь, удастся не остаться там навсегда.

— Ты это… молчал бы, что ли… а то накличешь…

— Накличу, — кивает напарник. — Слышишь рокот?

— Со стороны пустоши… Гляди, командир остановился, тоже, видно, почуял. Но я все равно первым…

— Что это? — теперь и я слышу мерный нарастающий гул.

Матти с готовностью поясняет:

— Я с такими штуками уже сталкивался в самом начале войны. Нас тогда после боя осталось семеро, а поначалу было сорок восемь головорезов, плюс самоходная установка, которую это бронированное чудовище разнесло в первую очередь.

Вентру командует залечь. С радостью подчиняюсь: мы сейчас отличные мишени для любого типа оружия. Прятаться негде, вокруг лишь волнистые барханы.

— Так что это за штука, дружище, признавайся? — злясь, пихаю Матти в плечо. Когда не нужно, он говорит без умолку, а сейчас как подменили.

— Это БКТУ «Вампир»! Гордость хонтийцев! Бронированный комплекс тотального уничтожения любой живой силы.

— А что означает БКТУ?

— Я же только что сказал… — раздражается Порра. — Бронированный комплекс тотального уничтожения. Если короче — сверхтяжелый танк.

Непонятная штука неумолимо приближается. Снова хватаюсь за бинокль, чтобы поскорее рассмотреть этот БКТУ. Вот он! Чем-то напоминает наш крейсерский танк, вот только те меньше. Значительно меньше.

— Как с ним бороться?

Напарник задумчиво рассматривает приклад совершенно бесполезной сейчас винтовки:

— Единственный шанс — подобраться как можно ближе и прилепить к броне пару магнитных мин.

— Нурминен, Порра. — хрипло каркает Вентру. — Попробуйте обойти противника сзади. Используйте магнитные мины.

Мы ещё не знаем, что этот приказ спасет наши жизни.

Песчаные вихри скрывают нас от врага. Мы упрямо ползем вперед, чтобы умереть за свою страну. Точнее, чтобы НЕ умереть. Танк медленно переваливается через очередной бархан. Уродливая пушка поворачивается в сторону окопавшегося невдалеке пулеметного расчета. Струя огня, вырвавшегося из дула, превращает песок в стекло. Мы замираем, ожидая, пока пышущий жаром стальной монстр пройдет рядом.

— Все, мы в «мертвой зоне»! — шепчет Порра, хотя из-за производимого «Вампиром» грохота можно нас не услышать, даже вопи мы во весь голос. — Цепляй мину на правый борт!

Рядом крутится огромная гусеница, низвергая на меня тучи песка. Достаю из подсумка тяжелый металлический цилиндр. Магнитная мина легко прилепляется к светло-коричневой броне. Все. Теперь нужно оказаться как можно дальше. Тридцать секунд. Хватит ли мне времени? Извиваясь всем телом, ползу в сторону.

Тридцать секунд давно уже прошли.

Танк продолжает движение.

Мины не взорвались.

Наш батальон мертв. Уже минут десять. Мертв, как и чудовищный хонтийский танк. Он так и застыл, не успев взобраться на песчаный откос, задрав короткое дуло к небу. Магнитные мины все-таки сработали, но значительно позже, чем требовалось. «Вампир» успел добраться до беспомощных жертв, превратив людей в обугленные головешки.

Порра сидит на песке рядом со мной и смотрит туда же, куда и дуло железного мертвеца. Рядом стонет чудом уцелевший в огненном смерче Сами Лахтинен. Его обожженные руки покрыты черной окровавленной коркой.

— Наверное, мы счастливчики, — повернувшись ко мне, улыбается Матти. — То, что мы уцелели, — настоящее чудо. Значит, мы нужны будущему. Меня тут осенила совершенно сумасшедшая мысль: а что,

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Век одиночества читать онлайн - Андрей Чернецов, Валентин Леженда

«Век одиночества» Андрей Чернецов, Валентин Леженда читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Андрей Чернецов, Валентин Леженда

Что-то случилось с моим зрением. То, что я увидел, покинув укрытие, не поддавалось объяснению. Наверное, здесь требовалось какое-то иное восприятие. Вокруг не было постоянства. Окружающий мир все время искажался, играя в непостижимую фантасмагорическую игру. Волны яркого света изливались откуда-то сверху, и воздух яростно кипел, наполненный гулом разрывающихся снарядов, заставляющим вибрировать само пространство. Мы прорывались сквозь хаос.

И это война? Но с кем? Где затаившиеся впереди хонтийцы? Перед глазами висит дымовая завеса. Я один. Один на один с творящимся вокруг безумием. Одиночество, возведенное в абсолют.

Как там остальные? Сами Лахтинен, Матти Порра, вечно всем недовольный командир Вентру. Возможно, они где-то рядом. Может быть, на расстоянии вытянутой руки, но проверить я не могу.

Сильный порыв горячего ветра сметает клубящуюся перед глазами пелену. Пустыня. Настоящая пустыня. Везде. Тонны песка разного цвета: красный, бледно-желтый, оранжевый, белый… А вдалеке лежит некогда попавший под ядерный удар город…

Город не лежит, он простирается на дне огромного котлована. Почему его до сих пор не занесло песком? Я подношу к глазам бинокль. Да, такого видеть мне еще не доводилось. Огромные, теряющиеся в небе башни, переплетения широких мостов. Запустение, тлен, смерть…

Рядом стоит Матти Порра и с таким же изумленным лицом, как у меня, рассматривает объект нашей предстоящей разведки.

Командир объявляет привал. С отвращением поглощаем безвкусные пищевые брикеты. Ничего не поделаешь, приходится терпеть. Не подыхать же с голоду, в конце концов. Безразлично глотаю, думая о том, почему солдатская пища всегда безвкусна. Ответ прост — обычная животная стимуляция. Чем быстрее отличишься на поле боя, тем скорее будешь поощрен, попадешь на базу и там как следует насладишься полноценной человеческой жизнью. Пандейский солдат — словно тюремный заключённый: еда скудная, развлечений никаких, о женщинах можно даже не мечтать. Скотские условия существования делают из мужчин животных, взбесившихся хищников, до опасных краев переполненных агрессией. Вот так из самых обычных и, в общем-то, нормальных людей создают машины убийств. Только вот убивать нам пока некого: враг невидим.

Привал длится недолго. Все-таки этот Вентру тот ещё садист! Занятый грустными мыслями, нехотя поднимаюсь на ноги. Рядом кряхтит Порра, шепотом ругая командира. Бесстрашный парень, что тут еще сказать.

Мои худшие опасения подтверждаются — мы идем прямиком к мертвому городу.

— Монументально! — Матти указывает на приближающиеся строения. — Надеюсь, удастся не остаться там навсегда.

— Ты это… молчал бы, что ли… а то накличешь…

— Накличу, — кивает напарник. — Слышишь рокот?

— Со стороны пустоши… Гляди, командир остановился, тоже, видно, почуял. Но я все равно первым…

— Что это? — теперь и я слышу мерный нарастающий гул.

Матти с готовностью поясняет:

— Я с такими штуками уже сталкивался в самом начале войны. Нас тогда после боя осталось семеро, а поначалу было сорок восемь головорезов, плюс самоходная установка, которую это бронированное чудовище разнесло в первую очередь.

Вентру командует залечь. С радостью подчиняюсь: мы сейчас отличные мишени для любого типа оружия. Прятаться негде, вокруг лишь волнистые барханы.

— Так что это за штука, дружище, признавайся,? — злясь, пихаю Матти в плечо. Когда не нужно, он говорит без умолку, а сейчас как подменили.

— Это БКТУ «Вампир»! Гордость хонтийцев! Бронированный комплекс тотального уничтожения любой живой силы.

— А что означает БКТУ?

— Я же только что сказал… — раздражается Порра. — Бронированный комплекс тотального уничтожения. Если короче — сверхтяжелый танк.

Непонятная штука неумолимо приближается. Снова хватаюсь за бинокль, чтобы поскорее рассмотреть этот БКТУ. Вот он! Чем-то напоминает наш крейсерский танк, вот только те меньше. Значительно меньше.

— Как с ним бороться?

Напарник задумчиво рассматривает приклад совершенно бесполезной сейчас винтовки:

— Единственный шанс — подобраться как можно ближе и прилепить к броне пару магнитных мин.

— Нурминен, Порра. — хрипло каркает Вентру. — Попробуйте обойти противника сзади. Используйте магнитные мины.

Мы ещё не знаем, что этот приказ спасет наши жизни.

Песчаные вихри скрывают нас от врага. Мы упрямо ползем вперед, чтобы умереть за свою страну. Точнее, чтобы НЕ умереть. Танк медленно переваливается через очередной бархан. Уродливая пушка поворачивается в сторону окопавшегося невдалеке пулеметного расчета. Струя огня, вырвавшегося из дула, превращает песок в стекло. Мы замираем, ожидая, пока пышущий жаром стальной монстр пройдет рядом.

— Все, мы в «мертвой зоне»! — шепчет Порра, хотя из-за производимого «Вампиром» грохота можно нас не услышать, даже вопи мы во весь голос. — Цепляй мину на правый борт!

Рядом крутится огромная гусеница, низвергая на меня тучи песка. Достаю из подсумка тяжелый металлический цилиндр. Магнитная мина легко прилепляется к светло-коричневой броне. Все. Теперь нужно оказаться как можно дальше. Тридцать секунд. Хватит ли мне времени? Извиваясь всем телом, ползу в сторону.

Тридцать секунд давно уже прошли.

Танк продолжает движение.

Мины не взорвались.

Наш батальон мертв. Уже минут десять. Мертв, как и чудовищный хонтийский танк. Он так и застыл, не успев взобраться на песчаный откос, задрав короткое дуло к небу. Магнитные мины все-таки сработали, но значительно позже, чем требовалось. «Вампир» успел добраться до беспомощных жертв, превратив людей в обугленные головешки.

Порра сидит на песке рядом со мной и смотрит туда же, куда и дуло железного мертвеца. Рядом стонет чудом уцелевший в огненном смерче Сами Лахтинен. Его обожженные руки покрыты черной окровавленной коркой.

— Наверное, мы счастливчики, — повернувшись ко мне, улыбается Матти. — То, что мы уцелели, — настоящее чудо. Значит, мы нужны будущему. Меня тут осенила совершенно сумасшедшая мысль: а что, если кто-то из нас когда-нибудь изменит историю всей Пандеи? Как ты думаешь, Лаури?

Что ему ответить?

Подношу к обметанным лихорадкой губам Сами флягу с водой.

— Держись, дружище, мы тебя обязательно вытащим.

— Ты мне не ответил, Лаури, — продолжает настаивать Порра.

Завинчивая флягу, пожимаю плечами:

— Что бы ни случилось в этом твоем будущем, в одном я уверен точно: мы навсегда останемся друзьями.

Матти кивает. Кажется, его вполне устроил мой ответ. Он еще не знает, что будущее готовит для нас кое-что пострашнее хонтийского огнеметного танка.

И я тоже об этом ничего не знаю.

Поэтому сейчас я самый счастливый человек в мире…

Как всегда по утрам, у Антти Лэйхо жутко раскалывалась голова. Давление, чтоб его. А что поделать, не мальчик уже. Сорок пять — не шутка. Еще пару лет, ну, максимум десять, — и пора на покой. Впрочем, с этой паршивой работой до пенсии еще дожить надо. Протоколы, допросы, вещдоки, пыль, грязь, кровь… А это все здоровья уж никак не прибавляет.

Шаркая ногами, Лэйхо прошел по небольшому коридорчику в ванную, на минуту остановившись у двери в детскую. Прислушался. Ни звука. Наследница спит без задних ног. Наверняка опять до полуночи в телевизор пялилась. Сколько раз ей говорено, что это для здоровья и учебы вредно, — и ухом не ведет. Раздобудет ментопластину с каким-нибудь новым телесериалом и запоем глядит, ничего и никого вокруг себя не замечая. Пятнадцать лет, а все дома сидит сиднем. Вернее, лежит. Ее сверстницы давно уже парней завели. Конечно, никто не говорит, что надо с этими кавалерами целоваться или чего похуже. Просто веселее же, да и отцу спокойнее. Пришел парнишка, представился, сказал: «Господин комиссар, можно вашу дочку в кино пригласить?», получил разрешение, увел, потом доставил домой в целости и сохранности, отчитался. Все четко и ясно, как в армии. Так нет же, все у нее по накатанному маршруту: диван — гимназия — диван, телевизор.

С другой стороны — сам виноват. Надо больше внимания уделять воспитанию ребенка. Да куда там, с этой проклятущей работой! С утра до ночи на службе торчу, даром что комиссар.

Друзья давно советуют снова жениться. И быт, дескать, будет налажен, и дочке-подростку женский глаз и совет необходим, и старость в одиночку коротать не придется. Ну и для здоровья, само собой. Не старый же еще мужик, в самом расцвете сил. Организм пока еще требует. Может, и впрямь стоит подумать? Ведь уже семь лет прошло со дня гибели жены. Пора бы и забыть.

Да не забывается никак…

Антти открыл кран и сунул голову под струю горячей воды.

Фу, малость полегчало. Сейчас вот позавтракаем, выпьем кофе, выкурим утреннюю сигару, глядишь, жизнь и наладится. Конечно, доктора рекомендовали не увлекаться кофеином и курением, но если их слушать, то вообще жить не захочется! Не «стэшом» же, в конце концов, балуемся, а обычным табаком без всяких вредных противозаконных примесей.

Комиссар взбил помазком в мисочке мыльную пену и нанес на подбородок и щеки. Бритье всегда позитивно действовало на Лэйхо. Было в этом процессе что-то успокаивающее, умиротворяющее. Как будто вместе с отросшей за ночь щетиной он удалял нечто лишнее, беспокоящее организм. Соскоблив седые волосы, нанес на кожу крем (одеколоны вызывали раздражение и шелушение) и подмигнул отражению. Круглолицый мужчина с густыми усами, хитрыми узковатыми карими глазами и упрямо сжатым ртом ответил ему из зеркала тем же.

На запах заваренного кофе на кухню явилось заспанное чадо. Помахало ручкой, бросило через плечо неизменное «Привет, па» и сразу отправилось в ванную наводить красоту.

— Тебе кофе с молоком или без? — полетела в спину дитяти традиционная фраза.

Лэйхо, конечно, заранее знал ответ, но это уже было чем-то вроде пароля. Как и отзыв:

— Снова яичница, — скривилось дитя, ковыряя вилкой приготовленную отцом стряпню.

— Не нравится — вставай пораньше и сама готовь завтрак, — парировал Антти. — Вон, какая вымахала. В твоем возрасте девушки уже сами стряпают и занимаются хозяйством.

— Угу. Найми домработницу! — посоветовала строптивица.

— На какие деньги? — поинтересовался отец. — Сама же знаешь, жалованья едва-едва на жизнь хватает. Большая часть уходит на еду и квартплату, да еще и за твою учебу платить приходится. Опять же, все эти твои кофточки, юбки, платья, косметика…

— Ну, не начинай, па… — взмолился ребенок.

— Тогда ешь и не привередничай! — отрезал Лэйхо. — Что там в гимназии новенького?

Только за завтраком он и успевал поинтересоваться дочкиными делами. Давно надо бы наведаться к ее классному руководителю, порасспросить что да как, чтоб потом не было поздно. А то знаем мы этих молодых да ранних! Вовремя не отреагируешь на тревожные симптомы — и пошло-поехало. В последнее время в его ведомстве участились эпизоды, когда в делах фигурировала молодежь. Впрочем, оно и понятно. Выглядят-то они все взрослыми, а по мозгам еще сущие дети, и в умелых руках — как пластилин. Что угодно вылепить можно…

Хотя, если уж быть абсолютно честным с самим собой, была еще причина для визита господина комиссара к госпоже Ирне Саари. Уж больно аппетитна тридцатилетняя наставница дочки! Антти Лэйхо давно на нее глаз положил. Еще четыре года назад, когда Ниссу перевели в старшую школу и вместо прежней немолодой классной руководительницы была назначена стройная высокая брюнетка. А еще учительница была удивительно похожа на покойную жену господина комиссара, хотя по базе значилось, что госпожа Саари не замужем и никогда не была. Странно, конечно, что такая красавица, не имеющая никакого отношения к «Белым сестрам» (это Лэйхо тоже выяснил), — и вдруг одинока. Может, и впрямь тряхнуть стариной? Дочке Ирна вроде нравится…

Решено! Вот прямо сегодня и зайду. Отмечу с сослуживцами праздник, как водится, доложусь начальству, мол, без особых происшествий, и…

— Ой, пап! — распахнула голубые глаза дочка, наконец-то среагировав на вопрос отца. — У нас такое произошло! Тако-ое-е!

— Ну? — прихлебывая кофе, снисходительно прищурился комиссар.

Что там у них могло произойти? Снова Паси Айкио набедокурил? Опять подложил кнопку на стул учителю истории или бросил петарду в урну для мусора в директорском кабинете? Или девчонки в классе передрались из-за того, кто именно пойдет с этим самым Паси на бал по случаю Дня Всеобщего Единства? Упаси Сфера Мира, конечно, от появления в элитной гимназии наркотиков или чего похуже…

— Так что стряслось?

— Представляешь, кто-то сбросил с постамента статую Первого! — зловещим шепотом поведала дочь. — Да еще и отпилил у нее голову и руку!

Начальник Третьего отдела Департамента Благополучия заметно помрачнел:

— Знаю. Не беспокойся, мы с этим быстро разберемся.

Он вспомнил двухметровую бронзовую статую руководителя государства, стоявшую во дворе гимназии. Глава Радетелей был запечатлен традиционно: в военной шинели и с протянутой к народу правой рукой. К памятнику гимназисты постоянно возлагали букеты и корзины живых и искусственных цветов в благодарность за все то, что сделала эта выдающаяся личность для Пандеи за свое без малого тридцатилетнее правление. Кому могло помешать изваяние? Стояло там спокойно уже сколько десятилетий, сооруженное на деньги попечителей учебного заведения, и вот на тебе…

— И что, никаких следов? — осторожно поинтересовалась дочь.

— Какое там! — грустно вздохнул комиссар. — Плакат оставили! С надписью: «Долой тиранов»! Герои м… малолетние…

Впрочем, почему он сразу решил, что это дело рук гимназистов? Хоть здание и охраняется, но на территорию свободно может зайти всякий, кому заблагорассудится. Особенно ночью. Заскочила шайка отверженных, сделала черное дело и удалилась, бросив тень подозрения на отпрысков почтенных семейств, воспитывающихся в престижной школе.

Семейную идиллию бесцеремонно прервала трель телефонного звонка.

— Да? — произнёс Лэйхо в трубку, не ожидая ничего хорошего.

— Господин комиссар, — отозвался на том конце инспектор Оста Салминен. — Инцидент. Автомобиль за вами послан.

— Хорошо. Сейчас выхожу.

Антти не стал уточнять, что стряслось. И так понятно, что не на торжественное собрание в честь Дня Всеобщего Единства приглашают. Хоть сегодня и общегосударственный выходной, но только не для органов безопасности. Им расслабляться нельзя ни под каким предлогом — внешний и внутренний враг не дремлет! А в праздники, когда народ, во-первых, не на работе и, во-вторых, расслаблен и беззаботен, — тем паче. Так что — режим повышенной готовности, будь он неладен. А ведь как надеялся, что в кои-то веки удастся расслабиться…

— Я на службу, — со вздохом сообщил дочке комиссар. — Ты тут приберись… И вообще будь умницей. У вас же сегодня нет занятий?

— Ага. Только концерт. А потом, вечером, бал…

— Ну, наверное, — пожало плечами дите. — Лина звала.

— Сходи, развлекись. Да, и передай госпоже Саари, что я как-нибудь после праздника наведаюсь к вам в гимназию.

— Ладно, пока, пап, — Нисса послушно подставила лоб для родительского поцелуя. — Береги себя…

Спустившись, комиссар сел в уже поджидавший его у подъезда служебный черно-белый автомобиль. Кивком поприветствовал молодого капрала, поспешно выскочившего из машины, чтобы услужливо распахнуть перед шефом дверцу.

Автомобиль выехал на тонущий в сизом смоге проспект.

— Притормози-ка, — велел Лэйхо водителю, когда они проезжали мимо гимназического парка.

Автомобиль остановился напротив тяжелых кованых ворот, на каждой из створок которых красовалась эмблема: щит с перевитым лентами крылатым жезлом и витым рогом. Вокруг этих символов процветания была начертана надпись: «Знания, закон, честь» — гимназия была с уклоном в юриспруденцию и готовила будущих стражей правопорядка. Господин комиссар и сам ее закончил.

Когда же это было? Давненько, уже и не припомнишь. Да, точно, двадцать пять лет назад. Как раз в год прихода к власти того самого Первого, памятник которому осквернили неведомые враги.

Лэйхо только-только закончил школу и поступил в университет, естественно, на юридический. И тут осенью случился Черный Мятеж. Тогдашний Первый принимал какой-то военный парад, а нынешний, который в те времена именовался Вторым, стоял рядом с ним на трибуне. И вот парочка офицеров, как объявили впоследствии, хонтийских агентов, прорвав оцепление, вплотную приблизилась к правительственной ложе и в упор расстреляла руководителя государства. От полученных ран глава Радетелей скончался на месте, и власть по закону перешла его заместителю, Второму, тоже пострадавшему от рук злоумышленников, хотя и незначительно.

Новый Первый поистине железной рукой взял власть, проведя пару победоносных кампаний против Хонти, загнав в глубокое подполье оппозицию и способствовав наведению в Пандее «абсолютного и исключительного» порядка. За время его правления страна пережила Третью Хонтийскую войну (признаться, не слишком-то удачно закончившуюся для Пандеи), а также еще один мятеж, поднятый предателями-генералами. Потом, вроде бы, воспряла, вновь стала переживать экономический подъем на зависть злокозненным соседям. И вот пожалуйста, дожили! Какие-то сумасшедшие осмелились поднять руку на изваяние Спасителя нации! Невиданное и неслыханное дело.

Господин комиссар вышел из автомобиля и приблизился к воротам. Широкая аллея бежала в глубь густо разросшегося парка, упираясь прямо в высокий гранитный постамент. Сощурив глаза, Лэйхо попытался разглядеть что-нибудь, напоминающее поверженную статую, и не увидел ничего. Наверное, рабочие успели убрать оскверненный монумент.

Пару минут постояв у ворот и полюбовавшись парком, к разбивке которого и сам когда-то приложил руку, начальник Третьего отдела вернулся к автомобилю и взялся за ручку дверцы. И тут откуда-то из-за ограды прогремели выстрелы.

Шальная пуля с лязгом продырявила заднее крыло машины, вторая прошила полу комиссарского плаща.

— Проклятье! — Антти рывком ввалился в салон и рявкнул: — Гони!

Водитель резко газанул, уводя автомобиль из-под обстрела.

— Из снайперской винтовки стреляли, — облизав пересохшие губы, заметил капрал.

— Откуда знаешь? — покосился на него комиссар. — Воевал, что ли?

— Угу, — подтвердил парень. — На третьей Хонтийской.

Десять лет назад, значит.

— Постой, — нахмурился офицер, — сколько ж это тебе.

— Двадцать шесть. Я тогда добровольцем на фронт сбежал, прямо из школы.

Вот, а еще говорят, что в нашей молодежи патриотический дух ослаб. Да с такими молодцами нам никакой враг не страшен! Ни слабосильная, но ядовитая Хонти, ни даже напыщенная Страна Отцов. Ну разве что Островная империя со своими белыми субмаринами…

— Кто бы это мог быть, господин комиссар? — осторожно спросил водитель, тщательно вглядываясь в каждую проезжающую мимо машину.

— Не знаю, — процедил сквозь зубы Лэйхо. А сам подумал, что у дочки будет испорчен праздничный вечер. Бал, несомненно, отменят ради безопасности детей. Придется Ниссе снова коротать время за очередным телесериалом. В кои-то веки господин комиссар был этому рад. Пускай уж лучше дома посидит, чем, не дай Сфера Мира, на пулю террориста наткнется. Как ее мать. Он не переживет второй такой потери. Просто не переживет.

Источник:

knizhnik.org

Чернецов А. Век одиночества в городе Омск

В этом каталоге вы сможете найти Чернецов А. Век одиночества по доступной цене, сравнить цены, а также найти похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка выполняется в любой населённый пункт России, например: Омск, Улан-Удэ, Киров.