Каталог книг

Дилго Кхенце Отвага прозрения

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Николаева М. Йога прозрения Николаева М. Йога прозрения 413 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Панков О. Радуга прозрения Панков О. Радуга прозрения 180 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Буддхадаса Б. Медитация прозрения Буддхадаса Б. Медитация прозрения 459 р. bookvoed.ru В магазин >>
Корнфилд Дж. Опыт прозрения Корнфилд Дж. Опыт прозрения 151 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Мария Николаева Йога прозрения Мария Николаева Йога прозрения 99 р. litres.ru В магазин >>
Развитие прозрения. Современный трактат по буддийской медитации Сатипаттхана Развитие прозрения. Современный трактат по буддийской медитации Сатипаттхана 332 р. labirint.ru В магазин >>
Махаси, Саядо Развитие прозрения Махаси, Саядо Развитие прозрения 196 р. bookvoed.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Дилго Кхьенце Ринпоче

Дилго Кхьенце Ринпоче

Дилго Кхьенце Ринпоче (англ.  Dilgo Khyentse Rinpoche , тиб. ??????????????????? ) (1910—1991) родился в 1910 году как четвёртый сын семьи Дилго, которая восходит к великому царю Тибета Трисон Децену. Место его рождения находилось в долине Денкхок в Кхаме — самой восточной из четырёх главных провинций. Кхам делился на множество маленьких княжеств, наибольшим и наиболее влиятельным из которых было Дерге. Дед Кхьенце Ринпоче, Таши Церинг, и позднее его отец, были министрами короля Дерге.

Содержание

На северо-востоке Дерге лежит Шечен, один из шести главных нингмапинских монастырей. И именно там близкий ученик Кхьенце Вангпо, Ринпоче (1871—1926) официально распознал и возвёл на трон молодого Дилго Кхьенце Ринпоче, как одного из пяти воплощений его несравненного ламы. Мальчику было двенадцать лет.

Его первым учителем был Ринпоче и Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро(1893—1959). передал юному Кхьенце Ринпоче много знаний и раскрыл понимание истинной природы. Кхьенце Ринпоче обещал своему любимому учителю, что он, в свою очередь, также явит безграничную щедрость тем, кто испросит у него наставлений. И для того, чтобы в первую очередь подготовить себя самого (а ему было всего пятнадцать, когда умер) — он провел большую часть последующих тринадцати лет в безмолвном уединении. В отдалённых затворах и пещерах в глубине крутых, диких, покрытых лесом холмов в Денкхоке, он непрерывно медитировал, размышляя о любви, сострадании и желании привести всех живых существ к свободе и просветлению.

После завершения затворничества, в возрасте 28 лет, Кхьенце Ринпоче провёл многие годы с Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро, который тоже был воплощением первого Кхьенце. Кхьенце Ринпоче считал Чокьи Лодро своим вторым главным учителем и относился к нему с огромным почтением. После получения шестимесячного посвящения Собрания Терма от Чокьи Лодро, Кхьенце Ринпоче сказал ему, что желает провести остаток жизни в уединённой медитации. Он был твёрд в своём решении. «Твой ум и мой ум — одно, — сказал Кхьенце Ринпоче. — Тебе пришло время учить и передавать другим бесчисленные драгоценные учения, которые ты получил». С того времени Кхьенце Ринпоче постоянно работал на благо всех живых существ с беспрестанной энергией, присущей линии Кхьенце.

В конце пятидесятых Китай захватил Тибет. Когда китайские чиновники появились в Денкхоке и стали расспрашивать о местонахождении Кхьенце Ринпоче, его жена послала ему тайное предупреждение, чтобы он не возвращался домой. Она упрашивала его уехать из Кхампагара, где он находился с визитом, прямо в Лхасу. Она с трудом ускользнула от солдат и присоединилась к нему по дороге. Они отправились в Лхасу, оставив всё позади, включая драгоценные книги Ринпоче и большую часть его сочинений. Вместе они отправились в паломничество по Центральному Тибету. Затем Ринпоче шесть месяцев делал стотысячное подношение мандалы перед Джово, главной статуей Будды в Лхасе. В городе в это время разразилась эпидемия, поэтому он также совершал много ритуалов и молитв для больных и умерших, не обращая внимания на страхи родственников, что он сам заразится. От эпидемии умерла мать Ринпоче и старший брат Шедруп.

Затем пришло сообщение, что китайцы конфисковали фамильные земли и всё имущество.

По просьбе бутанской королевской семьи Кхьенце Ринпоче отправился жить в Бутан. Он стал школьным учителем возле столицы Тхимпху.

После бегства из Тибета Кхьенце Ринпоче стал одним из главных наставников Его святейшества Далай Ламы.

В начале 1991 года во время учений в Бодх Гае он заболел. Тем не менее он завершил намеченную программу и отправился в Дхармасалу, где в течение месяца без видимых усилий передавал важные учения и посвящения Далай Ламе, о которых Его Святейшество просил многие годы.

Поздней весной он вернулся в Непал уже совершенно больной. Он потерял в весе и все больше и больше нуждался в отдыхе. Ему пришлось отменить четвёртое путешествие в Тибет, где он намеревался вновь посетить Шечен. Вместо этого он провел три с половиной месяца в затворничестве в Паро Такцанге, в Бутане, в одном из наиболее священных мест, благословлённых Падмасамбхавой.

После затворничества его здоровье, казалось, стало улучшаться. Он навестил нескольких своих учеников, находившихся в затворничестве, и давал им наставления об Учителе за пределами рождения, смерти и какого-либо физического проявления. Но вскоре после этого его болезнь вновь усилилась и двенадцать дней он почти совсем не мог ни пить, ни есть. 27 сентября 1991 года при наступлении темноты он попросил слугу помочь ему сесть в позу медитации и погрузился в мирный сон. На рассвете следующего дня его дыхание прервалось.

По просьбе его учеников его тело сохранялось в течение года. На несколько месяцев его переместили из Бутана в Шечен в Непале, так что многие могли присоединиться к посмертным ритуалам. В течение первых семи недель каждую пятницу, день его смерти, на ступе Бодх Натх совершалось подношения ста тысяч светильников.

В ноябре 1992 года его останки кремировали возле Паро, в Бутане. На трехдневной церемонии присутствовало около ста важных лам, королевская семья и министры Бутана и ещё около пятидесяти тысяч человек — собрание беспрецедентное для истории Бутана.

После смерти Кхьенце Ринпоче в 1991 году, его ближайшие ученики естественно обратились к , как к ближайшему и наиболее реализованному последователю, чтобы найти воплощение.

С тех пор у было несколько снов и видений, включая четырёхстрочный стих, ясно указывающих на новое воплощение. Однако он держал детали в тайне до апреля 1995 года, когда он направил послание Ринпоче.

Расшифрованный стих указывал, что отцом был Чоклинг Ринпоче (сын Ургьена Тулку Ринпоче, ближайшего духовного друга Кхьенце Ринпоче) и матерью Дордже Палдрон. Их сын, рожденный в День Рождения Гуру Падмасамбхавы в 10 день пятого месяца года Птицы (30 июня 1993 года), был, как говорит стих, несомненным воплощением Палджора (одно из имен Кхьенце Ринпоче).

28 декабря 1995 года в пещере Маратика в Восточном Непале провел церемонию интронизации.

Источник:

encyclopaedia.bid

Дилго Кхенце Ринпоче

Дилго Кхенце Отвага прозрения

Отвага прозрения. БОДХИЧИТТА.

БОДХИЧИТТА - это наилучший способ обрести Прозрение. Она имеет два аспекта, относительный и абсолютный. Относительная Бодхичитта, практикуемая на основе ординарного мыслительного процесса, достижима сравнительно легко. И, тем не менее, это влечет за собой неизмеримые преимущества, ибо сознание, в котором раскрылась драгоценная Бодхичитта, никогда более не спустится в низшие сферы сансары. В конечном итоге все стороны и черты Махаянского пути, необозримого и необъятного, как океан, концентрируются и кристаллизуются в Бодхичитте, которая суть сознание Прозрения. Мы должны подготовиться к этой практике, следуя указаниям к садхане Ченрезига: "Примите прибежище в Трех Драгоценностях и медитируйте о Бодхичитте. Считайте, что любые благие действия тела, речи и сознания идут на благо всех без исключения существ, неисчислимых, как звезды на небесах."

В учении сказано, что, "поскольку существа неисчислимы, то и заслуги, приобретаемые вследствие доброжелательства им, безграничны." А сколько их, этих существ! Представьте себе, что лишь на этой вот лужайке их миллионы и миллионы! Если мы выражаем желание поднять их всех до состояния Прозрения, Буддовости, то, как говорится, заслуги от подобного устремления столь же неисчислимы, как само число этих существ. Поэтому мы не должны обеднять нашу Бодхичит-ту, ограничивая число существ. Где есть пространство, там есть и существа, и все они живут в страдании. Почему мы должны делать различие между ними, привечая одних как любимых друзей и исключая других как заклятых врагов?

В потоке наших жизней, с незапямятных времен и до наших дней, мы блуждали в сансаре, аккумулируя зло. Куда мы можем отправиться после смерти как не в низшие сферы существования! Когда же мы желаем и думаем привести всех существ к Прозрению, Буддовости, мы порождаем так называемую Бодхичитту Устремленности. Поэтому мы должны молиться нашему учителю и божествам (идамам), чтобы в сердце каждого из нас укоренилась практика благословенной Бодхичит-ты. Мы должны читать "Семеричную молитву" из Молитвы о Совершенном действии ( Русский перевод см. в кн.: Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам Пути Пробуждения / Пер. с тиб. А. Кугявичуса. СПб.: Нартанг, 1992. Том 1. С. 380-382. - Прим. ред. ) и, сидя прямо, считать без пропуска, не сбиваясь и ни на что не отвлекаясь, двадцать один вдох-и-выдох. Если мы сможем сосредоточенно сосчитать свое дыхание, перебирая четки из 108 бусин, то это уменьшит поток дискурсивных мыслей и значительно облегчит практику относительной Бодхичитты. Таким образом мы становимся сосудом, пригодным для медитации.

Принимай все явления как сон

Если у нас есть враги, мы склонны думать о них как о чем-то неизменно враждебном. Возможно, у нас даже есть чувство, что в прошлом они были врагами наших предков, что они против нас теперь и что они будут ненавидеть наших детей в будущем. Мы, возможно, так и думаем, но это далеко от реального положения вещей.

На самом деле мы не знаем, кем и где мы были в наших прошлых жизнях, так что мы отнюдь не можем быть уверены, что агрессивные люди, с которыми мы сегодня враждуем, не были нашими родителями в прошлых жизнях. И мы решительно не знаем, где и кем мы вновь родимся после смерти, так что может случиться, что эти враги окажутся нашими отцами или матерями. Сегодня мы, надо полагать, полны доверия к дорогим нашему сердцу родителям; но, когда они уйдут из этой жизни, мы не знаем, не переродятся ли они в стане наших врагов. Из-за того, что наши прошлые и будущие жизни скрыты от нас, у нас сложилось впечатление, что враждебность наших сегодняшних недругов неколебима и что наши нынешние друзья будут всегда питать к нам дружбу. Это свидетельствует лишь о том, что мы никогда над этим не задумывались.

Если всерьез об этом поразмыслить, то можно представить ситуацию, при которой много людей заняты в работе над каким-то сложным проектом. В какую-то минуту все они близкие друзья, преданные друг другу и отвечающие добром на добро. Но потом что-то случается, и они становятся врагами, которые вредят друг другу или, быть может, даже убивают друг друга. Такое бывает, и подобные перемены иногда происходят по несколько раз в течение одной жизни по той единственной причине, что все составные вещи и ситуации преходящи.

Наше драгоценное человеческое тело, хотя и является непревзойденным инструментом для достижения Прозрения, само по себе не что иное, как преходящее явление. Никто не знает, когда и каким образом наступит смерть. На поверхности воды образуются пузыри, но через минуту их уже нет, они недолговечны. Точно так же происходит и с нашим драгоценным человеческим телом, которое нам посчастливилось получить. Мы откладываем до бесконечности начало практики, а ведь никто не знает, когда эта наша жизнь кончится, иссякнет. Как только мы потеряем наше драгоценное тело, наш поток сознания, продолжая свое существование, получит рождение, быть может, среди животных или богов, или в одной из адских сфер, где духовное развитие невозможно. Даже рождение в облике бога, при всей легкости и комфортабельности этого существования, неприемлемо для практики по той причине, что постоянные отвлечения и развлечения являются неотъемлемыми чертами божественного воплощения.

Внешний мир — земля, камни, горы, скалы и утесы - представляется сейчас нашим органам чувств неизменяемым и незыблемым, наподобие дома, построенного из армированного бетона, который, мы полагаем, будет стоять многие поколения. На самом деле, ничего прочного вообще не существует; это край воздушных замков.

В прошлом, когда жил Будда в окружении множества архатов и когда его Учение процветало, какие только здания не строили для них их покровители! Все это оказалось тленно: вы не найдете там ничего, кроме голой равнины. Или же возьмите университеты Викрамашила и Наланда, где трудились тысячи пандитов, обучая многочисленные группы монахов. Все рассеялось в прах! Сейчас вы не найдете в тех местах ни одного монаха, ни одной книги с учением Будды.

Или другой пример из не столь далекого прошлого. Сколько монастырей было в Земле снегов, именуемой Тибетом, до прихода китайских коммунистов? Сколько храмов было, например в Лхасе, в Самье или Трандруке? ( Три наиболее значительных святых места в Тибете. Лхаса - столица страны, местопребывание Его Святейшества Далай-ламы и местоположение знаменитых храмов, таких как Чжокханг, в котором хранятся два Чжово Ринпоче Самье - первый монастырь в Тибете, основанный в 8-м веке правителем Тибета Трисонгом Деценом, Гуру Ринпоче и наставником Шантаракшитой. Трандрук - монастырь на юге Тибета, основанный Сонщеном Гампо, первым буддийским правителем в Тибете. ) Сколько было драгоценных вещей, изображений Будды, представлявших тело, речь и сознание Будды? Теперь не осталось даже и одной статуи. Все, что осталось от Самье, - размером с эту палатку - едва ли больше, чем ступа. Все было разграблено, разбито или разрушено, а величайшие статуи были уничтожены. Это случалось и раньше, что доказывает преходящность всего сущего.

Подумайте о всех ламах, таких как Гьялва Кармапа, лама Калу Ринпоче и Кьябдже Дуджом Ринпоче, которые пришли в Индию и жили там, и обо всем, чему они учили, и как они способствовали сохранению учения Будды. Все они скончались. Мы не можем больше их видеть, можем лишь молиться и поклоняться им. И все это вследствие временности всего сущего. Мы должны стараться думать таким же образом о наших отцах, матерях, детях и друзьях. Когда тибетцы бежали в Индию, то оказалось, что физические условия там были для многих из них невыносимы, и они умирали. Только среди моих знакомых каждый день умирало трое или четверо. Такова преходящность всего сущего. На свете нет ничего прочного или вечного.

Если мы осознаем преходящность, мы будем способны практиковать священное учение. Но, если будем по-прежнему думать, что все остается неизменным, мы уподобимся богачам, которые и на смертном одре обсуждают свои деловые предприятия! Такие люди никогда не говорят о том, что жизнь имеет продолжение, не правда ли? Это показывает, что они не прочувствовали, сколь плодотворно знание о неминуемости смерти. Это их ошибка, их заблуждение.

Как определить "заблуждение"? Что это такое? Это вроде того, как в холодный зимний день сумасшедший выбежал бы на улицу и прыгнул в воду, чтобы искупаться, не понимая в своем безумии, что тело его превращается в кусок льда. Мы думаем, что этот человек потерял разум; но в глазах бодхисаттвы, сознание которого просветлено и открыто истине, наши действия выглядят такими же безумными, как поступки этого сумасшедшего! Мы должны осознать и поверить, что живем в полном заблуждении и что в том, как мы видим вещи — отделенными от нашего сознания, - нет ни малейшей реальности.

Но что создает эту иллюзию? Сознание, ибо это оно воспринимает как реальное то, что является несуществующим, иллюзорным. Однако мы должны отдавать себе отчет в том, что подобного рода заблуждения отнюдь не связаны с сознанием как таковым, с природой Будды, и что, следовательно, нет препятствий к тому, чтобы их устранить.

Но что можно сказать о сознании, этом творце иллюзий? Можно ли вообще утверждать, что само сознание существует? Чтобы понять это,

Размышляй об истинной, непреходящей, природе сознания

Когда в нашем, как мы его называем, сознании поднимается гнев, мы забываем даже об опасности, которая нам может угрожать. Лицо заливает краска, мы хватаемся за оружие и даже можем убить немало людей. Однако гнев - это не то, чтобы нас захлестывала какая-то неодолимая сила; нет - это иллюзия. Гнев приводит лишь к одному, а именно - он отправляет нас в ад. И, тем не менее, это всего лишь мысль, необоснованная мысль. Это только мысль, но однако же.

Возьмем другой пример, пример с богатым человеком. Он богат и счастлив, и оттого, что богат, -очень доволен собой. Однако, если представитель власти или кто-либо в том же роде вдруг конфискует его собственность, его счастье испаряется, и он впадает в меланхолию и депрессию. Та радость -это сознание. Та печаль - это сознание. И то сознание — это мысль.

Что мы скажем об этих так называемых мыслях? В данную минуту я учу вас Дхарме. Давайте посмотрим, какой мысленный образ или какая мысль у вас рождается в тот момент, когда вы внимательно меня слушаете. Имеет ли эта мысль форму или цвет? Помещается ли она в нижней или в верхней части тела, в глазах или в ушах? Мы нигде не обнаружим то, что называем созна нием. Если оно нечто, то у него должны быть характеристики, такие как цвет. Оно должно быть белое или желтое и т.п. Или оно дожно иметь форму, такую как столб или ваза; оно должно быть большим или маленьким, старым или молодым, и т.п. Вы сможете понять, существует ли сознание, если просто вглядитесь в себя и поразмышляете. Вы увидите, что сознание не имеет ни конца, ни начала, ни местонахождения - нигде. Что у него нет ни цвета, ни формы; и что его нельзя обнаружить ни внутри тела, ни снаружи. Тогда вы поймете, что оно не существует как предмет и что вы должны проживать происходящее, не наклеивая ярлыки и не давая дефиниций.

Когда вы поистине осознаете пустоту (вещей), вы уподобитесь почитаемому Миларепе или Гуру Ринпоче, на которых не действовали ни летняя жара, ни зимний холод, которые не горели в огне и не тонули в воде. В пустоте нет ни боли, ни страдания. Но мы не осознали пустую природу нашего сознания и оттого при малейшем укусе насекомого думаем: "Ой, меня искусали! Как больно!" А если нам говорят что-нибудь неприятное, мы сердимся. Это признак того, что мы не осознали пустую природу сознания.

Но, допустим, мы убеждены, что наше тело и сознание пусты по природе своей. Так вот, когда в нашем сознании возникает такое убеждение, обычно называемое противоядием, говорят все же, что

Противоядие само себя исчерпает

Те люди, которые просят посвятить их в Учение, поступают так из страха перед тем, что может произойти с ними после смерти. Они решают, что

должны принять Прибежище, попросить у ламы указаний и сосредоточить свое внимание на интенсивных тренировках: сделать сто тысяч простираний, сто тысяч раз преподнести мандалу, читать вслух текст Прибежища и т.п. Это, разумеется, позитивные мысли; но, поскольку мысли лишены вещественной природы, они долго не удерживаются. Едва лишь учитель удаляется, и некому указывать, что следует и что не следует делать, как для большинства практикующих Учение получается по пословице: "Старые йоги богатеют, старые учителя женятся". Это лишь знак того, что мысли недолговечны, и, стало быть, мы должны иметь в виду, что всякая мысль или ее противоядие -даже мысль о пустоте - по природе своей пусты и не имеют вещественного бытия.

Природа Пути заложена в алайе

Однако, как мы можем отказаться от всякой мыслительной деятельности и раствориться в пустоте? Начнем с того, что ориентация сознания на "я" не имеет под собой решительно никакой почвы. Тем не менее, у нас есть ощущение, что существует некое реальное и незыблемое "я", поддерживаемое физическим телом с его пятью силами чувственного восприятия и восемью типами сознания. Это технические термины, понять которые нелегко. Но вот пример: когда глаз воспринимает какую-либо форму, акт зрения реализуется через зрительное сознание. Если форма кажется нам приятной, мы думаем: "Красиво, мне это нравится". Если мы видим что-то страшное, например привидение или кого-то с пистолетом, готового выстрелить в нас, мы думаем, что нас сейчас убьют, и приходим от этого в ужас. Дело в том, однако, что эти внешние события, которые по видимости протекают "где-то там", на самом деле происходят "здесь", "внутри нас"; они сфабрикованы нашим сознанием.

Что касается вопроса о том, где сейчас находится наше сознание, мы можем лишь сказать, что оно связано с телом и что именно благодаря этой связи мы обладаем способностью говорить. Палатка, закрепленная веревками по сторонам и поддерживаемая шестом в центре, становится местом, где мы можем расположиться. Подобным же образом временно связаны наши тело, речь и сознание. Но, когда мы умираем и наше сознание вступает в зону бардо, тело отбрасывается, а речь полностью перестает существовать. Более того, наше сознание не уходит с тем богатством, которое мы скопили в течение жизни, или в сопровождении родителей, родственников и друзей. Мы окажемся там в одиночестве, нагруженные тем добром и злом, которое совершили, и скинуть эту ношу будет так же невозможно, как избавиться от собственной тени.

Тело, сброшенное при смерти, именуется трупом. Будь то тело нашей матери или останки нашего учителя, это, тем не менее, всего лишь труп. Так вот, хотя у трупа есть глаза, он не может видеть; он не может слышать ушами или говорить, двигая ртом. Мы можем относиться к трупу с почтением, обряжать его в парчовые одежды и усаживать на трон; или обращаться с ним небрежно; мы можем сжечь его на костре или бросить в воду. Для трупа это безразлично. Лишенный сознания, труп подобен камню - ему неведомы ни радость, ни печаль.

Если сознание является позитивным, то тело и речь - слуги сознания, - разумеется, тоже будут позитивными. Но как сделать, чтобы сознание было позитивным? Сейчас мы привязаны к идее, что наше сознание - это некая реальная сущность. Когда нам кто-нибудь помогает, мы думаем: "Этот человек был добр ко мне. Я должен быть в ответ добр к нему и сделать его моим другом на многие и многие жизни в будущем". Это лишь показывает, что мы не имеем представления о пустой природе сознания. А по поводу наших врагов мы думаем, как бы побольше им навредить - лучше всего убить или, по крайней мере, лишить их собственности. Мы думаем так лишь потому, что полагаем, будто наш гнев суть истинная и неизменная реальность; в то время как на самом деле это решительно ничто. Поэтому мы должны раствориться в пустой природе сознания, лежащей за пределами любых ментальных хитросплетений; раствориться в состоянии, свободном от стяжательства; раствориться в ясности, стоящей вне каких-либо концепций.

В завершении этого описания абсолютной Бодхичитты Исходный текст гласит:

Вне медитации принимай все явления как иллюзорные

Говорят, что после медитации все явления, ты сам и другие, Вселенная и ее обитатели представляются как бы иллюзорными. Вот как это следует понимать.

Когда великие бодхисаттвы приходят в мир, чтобы принести благо существам, приведя их на путь освобождения, их побуждает не сила их кар мы или негативные эмоции. В рассказах о предыдущих воплощениях великого Будды, когда он был еще бодхисаттвой, мы читаем, что он рождался в облике птицы, оленя и тому подобного, чтобы учить их и наставлять на путь добродетели. Он также рождался Вселенским владыкой, который отличался безграничной щедростью. А затем, в своем ревностном поиске Дхармы, он не раз пренебрегал жизнью, сжигая свое тело или бросаясь в огонь или в воду ради того, чтобы услышать несколько строк Учения. Будда постиг пустоту и поэтому он совершенно не испытывал страданий. Мы, однако, не сможем этого достичь, пока не обретем той же степени самоосознания и пока не перестанем держаться убеждения, что все сущее постоянно и незыблемо. Мы должны всегда об этом помнить в нашей повседневной жизни.

Мы будем рассматривать практику относительной Бодхичитты сначала как форму медитации, а затем в приложении к нашей повседневной жизни. В плане медитации мы должны, как говорится в нашем Исходном тексте,

тренироваться отдавать и получать попеременно.

Это ссылка на исключительно важную практику. Ибо, как писал великий учитель Шантидева

Тот, кто желает вскорости стать Прибежищем для себя и для других, должен постичь священное таинство: ставить себя на место других, уступая им свое.

Мы придаём огромную важность тому, что воспринимаем как "я" себя, и поэтому та же важность придаётся нами таким мыслям, как "моё тело", "мой ум", "мой отец", "моя мать", "мой брат", "моя сестра", "мой друг". Но понятие другие мы игнорируем, пренебрегаем этим. Мы можем проявлять щедрость к нищим и раздавать еду тем, кто в ней нуждается; но мы, разумеется, не любим их так, как любим себя. А ведь это как раз то, что должно стать нашей натурой. И обратно: если мы пренебрегаем другими, мы должны уметь точно так же пренебрегать собой. С этого начинается пробуждение Бодхичитты - таково скрытое от непосвященных стержневое положение учения бодхисаттв. Во мне еще не проснулась Бодхичитта, и поэтому то, что я имею возможность объяснять ее смысл на основе данного текста, - большая для меня удача.

Если, слушая эти объяснения к "Семеричной тренировке сознания", мы придем к пониманию значимости Бодхичитты, это, безусловно, станет источником нашего Прозрения. Драгоценная Бодхичитта составляет самую сущность Учения, включающего в себя восемьдесят четыре тысячи разделов. Слушая слова этого поучения, даже демоны, природа которых убивать и причинять вред, не могут удержаться от позитивных мыслей.

В Кхаме, районе Восточного Тибета, в прошлом обитало множество привидений и злых духов, и это было одной из причин, почему Патрул Ринпоче ( Оргьен Джигме Чоки Вангпо, также известный как Дзогчен Палдже Тулку или как Дза Патрул. Выдающийся мастер родом из провинции Кхам на востоке Тибета. После того, как он прошел обучение у всех самых выдающихся мастеров своего времени, он стал бродячим отшельником, который жил в горных пещерах или под деревьями в лесу и не имел ни лошади, ни монастыря. Он беспрерывно медитировал о любви и сострадании, которые считал основой духовной практики. Он был живым воплощением образа жизни бодхи-саттвы и считался перевоплощением Шантидевы. Он был глубоко образован, одарен феноменальной памятью и единодушно почитался всеми школами тибетского буддизма. Он стал одним из наиболее выдающихся представителей направления риме или несектантского движения, которое возникло в 19-м веке. Он является автором широко известного сочинения переведенного на английский язык как «Слова моего несравненного Учителя». ) непрестанно объяснял своим ученикам смысл поэмы Бодхичарья-аватара ( Выдающаяся поэма Шантидевы, которая касается всех сторон жизни бодхисат твы и всех аспектов философии Махаяны. (Русский перевод см. в кн.: Шантидева. Путь бодхисаттвы / Пер. Ю. С. Жиронкина. СПб., 1999. -Прим. ред. )

Вскорости духи* там перевелись или, по крайней мере, никто из них не пытался вредить. Такова скрытая сила Бодхичитты!

Если я не буду отдавать свое счастье в обмен на боль других, тогда Буддовости мне не достигнуть, и даже в сансаре меня минует радость.

Прозрение станет нашим уделом лишь тогда, когда мы научимся любить других так же, как любим себя, и пренебрегать собой в той же мере, в какой мы пренебрегаем другими. И даже если мы должны пока что оставаться в сансаре, нам следует освободиться от печали. Ибо, как я упоминал, великий бодхисаттва не испытывает печали, даже когда жертвует свою голову или конечности.

В одном из предыдущих воплощений, будучи Вселенским монархом, Будда постоянно, без всякого сожаления раздавал свое богатство. Он никогда не отказывал тому, кто просил у него милостыню, и слава о нем разошлась по всем округам и землям. Однажды перед правителем предстал некий злокозненный проситель из брахманов ( Представитель касты священников, высшей из четырех каст в Индии. ), который обратился к нему с такими словами: "О, Великий правитель, я уродлив, а ты хорош собой, пожалуйста, отдай мне свою голову". И монарх согласился. Его жены и министры, опасаясь, как бы он и вправду не отдал свою голову, сделали сотни голов из золота, серебра и драгоценных камней и предложили их нищему. "Возьми эти головы, - умоляли они просителя, - и не проси у монарха его голову".

Но проситель отказался от этих голов со словами: "Мне не нужны головы из драгоценностей, мне нужна человеческая голова". Наступил момент, когда они не могли больше откладывать его свидание с монархом. Монарх сказал просителю: "У меня есть сыновья и дочери, жёны и владения, однако у меня нет привязанности ни к кому и ни к чему. Я отдам тебе мою голову в саду, под деревом чампака. Если я это сделаю сегодня, то это будет завершающий акт моих деяний бодхисаттвы, ибо тогда я отдам мою голову в тысячный раз".

Итак, у подножья дерева монарх снял с себя одежды, привязал волосы к одной ветви и отрубил себе голову. В эту минуту мрак спустился на землю, и с неба донеслись всхлипывания и стенания богов, столь громкие, что даже люди могли их слышать. Правители, принцы и министры бессловесно пали на землю. Тогда явился Индра, повелитель богов, и сказал: "О, монарх! Ты бодхисаттва и ты отдал даже свою голову. Но вот я принес живительную амброзию богов. Позволь мне умастить тебя ею и вернуть тебя к жизни."

Однако монарх был поистине бодхисаттва; и, хотя он отрубил себе голову и отдал ее, он все же сохранил сознание, так что он ответил, что ему не нужна живительная амброзия Индры, потому что он может заменить отрубленную голову и силой собственных молитв.

Индра умолял его так именно и поступить, и тогда монарх сказал: "Если во все тысячу раз, когда у подножья дерева я жертвовал своей головой, я действовал из одного лишь желания принести благо другим, не омраченного даже и тенью . себялюбия, и если у меня ни разу не появилось чувство обиды или сожаления, то пусть голова моя вновь окажется у меня на плечах". Не успел монарх произнести эти слова, как на плечах у него появилась новая голова, точно такая же, как та, которую он отдал брахману. Все его жены, принцы и министры возрадовались и с той поры правили государством по законам Дхармы.

Те, кто может проявлять такую щедрость, не испытывают никаких страданий. Просветленные учителя, бодхисаттвы, приходят в этот мир, чтобы принести благоденствие другим. И даже когда люди, зажатые в тисках желаний, гнева и неведения и беспрестанно воздвигающие новые препятствия и сложности, игнорируют бодхисаттв, то и тогда им не приходит в голову мысль отказаться от людей, а чувство обиды или гнева им и вовсе незнакомо. Недаром говорится:

Чтобы избавить от бед себя

и избавить от страданий других,

посвяти себя этим другим,

береги их и защищай как самого себя.

Однако, когда упражняешься отдавать свое счастье другим, неразумно с самого начала пытаться отдавать его всем существам. Ибо число существ безгранично, а наша медитация еще неустойчива, поэтому нам трудно будет извлечь из этой практики какую-либо пользу. Так что лучше зрительно представить себе кого-нибудь любимого, к примеру свою мать. Подумай о том, что еще до твоего рождения она взяла на себя труд носить тебя в своем чреве: она не могла работать, не могла есть в удобной позе; даже встать или сесть было для нее большим трудом. И, тем не менее, она все время любила и берегла тебя. Когда ты родился из ее чрева, ты, правда, дышал, но в остальном ты мало походил на человека. У тебя не было сил даже поднять голову. И, тем не менее, твоя мать приняла тебя - крохотное создание, которое вовсе и не знало ее - в свои объятия и в свою жизнь, чтобы омыть тебя, прибрать и любовно взрастить. А потом она мирилась с уроном и со стыдом, который ты приносил ей своим беспутством, и думала только о том, как бы сохранить тебе жизнь. Если твои родители буддисты, то, как только ты достаточно подрос, они познакомили тебя с Дхармой и с ламами, которые учили тебя.

Поистине, ты получил драгоценное существование в облике человека лишь благодаря своей матери. Если бы ее не было, ты, возможно, не достиг бы этого. Поэтому ты должен ей быть очень благодарен. А если иметь в виду не только эту жизнь, но все бесчисленные жизни, то окажется, что все существа были когда-нибудь твоими матерями и заботились о тебе так же, как твоя нынешняя мать. Когда она смотрит на тебя, в лице ее нет суровости, а в глазах светится любовь. Для нее ты ее дорогое дитя, которое она взрастила, защищая от жары, холода и всего прочего. Она всеми способами стремилась сделать тебя счастливым. Даже если бы она могла подарить тебе владения Вселенского владыки, она бы и тогда не была счастлива, ибо считала бы, что дала тебе слишком мало. Поэтому твоя мать - это то существо, к которому ты должен питать безграничную благодарность.

Если, повзрослев, человек бросает пожилых и больных родителей, вместо того чтобы заботиться о них, его считают - и с полным на то основанием -постыдно неблагодарным. Но даже если мы не такие, нелепо утверждать, будто мы уважаем наших родителей, в то время как мы беспокоимся только о себе. С другой стороны, если мы на самом деле пестуем их, но оказываем им только материальную поддержку, то есть даем им еду, одежду или пусть даже богатства всей страны, мы предоставляем им только временные блага. Если бы, напротив, мы познакомили их с Дхармой, чтобы они осознали мучительность существования в сансаре или стали практиковать, скажем, медитацию о Ченрезиге, тогда мы смогли бы изменить к лучшему и их будущие жизни. Снова и снова мы должны трудиться на благо всех существ - наших бывших родителей. Те, кто желает счастья только себе, скитаются, увы, в различных сферах сансары. И мы скитаемся в сансаре, как они, по той же самой причине. Поэтому сейчас, в эту самую минуту, мы должны принять решение отплатить существам за их доброту и сделать все, чтобы развеять их страдания.

Все существа проходят через муки страданий. В адских сферах они страдают от невыносимой жары или холода; среди голодных духов они терзаются голодом и жаждой. Животные страдают от того, что они порабощены, а люди - терзаемы рождением, болезнями, старостью и смертью. Полубоги живут в постоянных распрях, и сами боги тоже страдают, когда им приходится покидать небесные сферы.

Любое страдание проистекает из неблагих дей ствий, в то время как благие действия являются источником счастья и наслаждения. Негативные

зерна, зароненные в алайе, подобны залоговым обязательствам, которые вы даете богачу, когда берете у него деньги взаймы. Если взаимодавец, хотя бы и по истечении многих лет, предъявляет залоговое обязательство, у должника нет иного выхода, как выплатить свой долг. То же происходит при аккумуляции благих и неблагих действий, результаты могут проявиться не так сразу, как когда мы порежемся ножом; однако следствие каждого нашего действия должно быть исчерпано либо через очищение и признание наших действий неблагими, либо через проживание последствий того, что из них вытекает. Наши действия не исчезают просто так, с течением времени. Именно это имеется в виду, когда мы говорим об Истине страдания и об Истине причины страдания. "Страдание" - это та тягость, которую мы практически испытываем: жара и холод в адских сферах, голод и жажда среди голодных духов, и тому подобное. "Причина" - это зерно, которое прорастает как страдание; то залоговое обязательство банкиру, по которому не сразу, но в будущем, нам придется платить.

Мы должны прийти к решению, что отныне будем принимать на себя страдание и источники страдания всех существ, бывших некогда нашими матерями, и что мы будем в то же время отдавать им то, что является источником нашей радости. Если случится, что, представляя себе в медитации, как страдание других вливается в наши сердца, мы сами начинаем испытывать страдание, мы должны радоваться, думая, что принимаем все это на себя во имя блага наших матерей. Отдавая другим свое счастье и благие дела, мы должны забывать ради них свое собственное благополучие до такой степени, чтобы быть готовыми принести в жертву им даже и свою жизнь. Мы должны стремиться создать такую ситуацию, при которой все родственные нам существа могли бы обрести счастье сейчас и здесь, а также создать обстоятельства, которые позволили бы им практиковать Дхарму. Мы должны молиться, чтобы они в скором времени обрели Прозрение, и радоваться всякому их успеху.

Если мы будем постоянно думать таким образом о наших родителях, то со временем научимся ставить их благополучие выше собственного, а также испытывать подобное же чувство по отношению к нашим братьям, сестрам, друзьям и любимым. Затем нам следует расширить круг, включив туда всех людей, живущих в нашем городе, а затем и во всей стране. Когда мы к этому привыкнем, то можем попытаться включить в свой обзор всех живых существ. Если мы будем это делать шаг за шагом, наш охват будет становиться более всеобъемлющим, наши чувства - более уравновешенными и постоянными, а наша любовь - более сильной. Таким образом, начав со своих родителей, мы должны в конечном итоге обратить свои взоры ко всем существам, которые в течение неисчислимого числа жизней заботились о нас так же, как теперь это делают наши родители. Мы должны испытать к ним глубокую благодарность. Осознавая, что эти существа, связанные с нами узами материнства, испытывают в сансаре всевозможные страдания, мы должны непрестанно, с безграничным состраданием мечтать об одном: "Если бы я только мог избавить их от всех этих мучений!"

Итак, суммируем: с чувством сильнейшего сострадания мы представляем себе, что страдания всех существ растворяются в нас, а в обмен мы отдаем им свое тело, свое богатство и свои благие действия в прошлом, настоящем и будущем. И если мы видим, что живые существа счастливы и их благие действия множатся, мы должны безгранично этому радоваться.

Мы легко примем идею отдавать свое счастье в обмен на страдания, последовав коренному указанию в следующем стихе нашего Исходного текста:

Обрами и то, и другое своим дыханием

Вообразите перед собой человека, которого вы особенно не любите. При выдохе вся радость, благие действия и благосостояние вылетают из вас, словно их выдуло ветром. Они входят в тело вашего врага, который благодаря этому освобождается от страданий, исполняется радости и обретает такое счастье, как если бы он обрел рождение в чистой земле Девачен( Чистое поле Будды Амитабхи (Амитабха означает Безграничный свет). Чистое поле (земля) - это измерение или мир, возникший благодаря просветлённому пожеланию Будды или бодхисаттвы, сопряжённому с добродетельной энергией существ. Существа, возродившиеся в чистой земле, способны быстро продвигаться по пути к Прозрению и они никогда не спускаются в низшие миры сансары. Следует иметь в виду, однако, что любое место, воспринимаемое как чистая манифестация спонтанной мудрости, являет собой, по существу, чистую землю. ). При вдохе все страдания, негативные действия и помрачения оседают в вас, словно занесенная ветром пыль.

Представьте себе, что эти страдания в самом деле изливаются на вас, почувствуйте их тяжесть, словно вы несете груз. С практикой это станет легче. Долгая, в течение месяцев и даже лет, медитация такого рода сделает упражнение привычным, и ваше ощущение примет надлежащие формы.

В прошлые времена один из учеников Кхенчена Таши Озера жил в горах отшельником. В семье отшельника умер один из слуг, и отшельник помолился о нем. Но однажды ночью ему приснилось, что этот слуга возродился в одной из горячих адских сфер. Когда отшельник проснулся, он тут же пошел к своему учителю, рассказал ему свой сон и попросил учителя думать об умершем слуге и молиться о нем.

Кхенчен Таши Озер ответил: "Я буду думать о нем, но ты тоже должен упражняться, посылая ему визуально счастье и принимая от него страдание. Если ты будешь снова и снова делать это упражнение, тот, о ком ты мне говорил, избавится от ада."

Аскет вернулся в свою пещеру и стал беспрерывно делать это упражнение, зрительно посылая счастье и принимая страдание. Через неделю он заметил, что он весь покрылся волдырями. Решив, что это какой-то знак, он снова пошел к Кхенчену Таши Озеру.

"Ты велел мне, - обратился он к учителю, - чтобы я делал упражнение, посылая счастье и принимая страдание. А теперь все мое тело горит, точно в огне, и я весь покрыт волдырями."

"Это знак, - сказал ему учитель, — что твой бывший слуга теперь избавлен от ада. Это также показывает, что ты способен отдавать счастье и принимать страдание."

Если мы хотим получить от этой практики реальные результаты, мы должны продолжать ее до тех пор, пока не появятся такие знаки.

Когда ученики Адзома Другпы( Ученик Чжамьяна Кхенце Вангпо и наставник второго Чжамьяна Кхенце Чоки Лодро, который, в свою очередь, является учителем Дилго Кхенце Ринпоче. Он был тертоном, то есть открывателем дхармических сокровищ (см. примечание 5), и очень значительной фигурой в процессе передачи учения в соответствии с традицией школы Ньингма. ) практиковались, как отдавать счастье и принимать на себя страдание, т.е. практиковали тонглен — как мы называем это упражнение по-тибетски, - они думали главным образом о тех людях, которые совершили много тяжких проступков. И нередко случалось, что люди, которые раньше благодаря

медитации достигли известных результатов, теперь чувствовали, что их сознание снова затуманилось и помрачений стало больше. Однако не следует принимать такие знаки, если они появляются, как указание на то, что в будущем нам уготовано страдание.

В течение всей своей жизни геше Карак Гом-чунг молился: "Пусть мне будет дано переродиться в аду вместо тех, кто накопил множество греховных действий!" Он повторял эту молитву день и ночь, но перед самой кончиной он сказал: "Мои молитвы не исполняются. Кажется, я отправляюсь в Девачен; куда бы я ни взглянул, я вижу цветочные сады и море красок. Я молился, чтобы все живые существа отправились в Девачен, а я пошел бы в ад вместо них, но выходит, что в ад я не иду". Вот плоды, которые дает тонглен.

Относительная Бодхичитта вне медитации

Три объекта, три яда и три источника добродетели

Мы чувствуем привязанность к вещам, которые нам нравятся, и к людям, которых любим, например к нашим родителям и родственникам. А оказавшись в малоприятной ситуации - как, например, когда мы встречаем врагов или людей, которых не любим, - мы испытываем неприязнь. Если же встречаются люди, которые не являются нам ни близкими друзьями, ни врагами, мы остаемся равнодушными. В приятных ситуациях мы испытываем привязанность, в неприятных - гнев, а в безразличных нам ситуациях проявляем неведение.

Многие люди, в том числе я сам, носят в себе эти три яда и поэтому должны молиться так: "Пусть помрачения всех существ, проистекающие из этих трех ядов, падут на меня и станут моим бременем. Пусть все существа живут добродетельно и совершают благие действия; и пусть они будут свободны от трех ядов: от привязанности, гнева и неведения". Мы извлечем большую пользу для себя, если научимся постоянно думать таким образом.

Во всех своих действиях руководствуйся максимами

Одной из таких максим является, к примеру, следующая:

"Пусть неблагие дела других зреют как мои страдания; пусть мои добродетельные действия принесут другим плоды счастья". Эту максиму непрерывно повторяли учителя Кадампы. Полезно повторять эти строчки после медитации. Такая молитва принесла бы еще большие плоды, если произнести ее перед драгоценным объектом, таким как Чжово Ринпоче'9 в Лхасе, или в присутствии ламы. Если мы будем это делать, то у нас, безусловно, будет пробуждаться Бодхичитта, а потому мы должны отдавать этой практике много энергии и времени.

Начинай практику с себя

Мы должны думать так: "Пусть все мучения, предназначенные мне в будущем - жара и холод ада, голод и жажда алчущих духов, - падут на меня сейчас. И пусть вся карма, заблуждения и помрачения, ввергающие существ в адские страдания, загрузят мое сердце, чтобы я отправился в ад вместо них. Пусть страдания других, являющиеся, как гласит учение, плодом их желаний и их неведения, падут на меня". Мы должны постоянно тренировать себя в этом, пока не увидим явные знаки - наподобие тех, какие были у Майтрийо-гина, у которого рана появилась в том месте, где собаку ударил камень.

Бодхичитта - просветленное сознание - является стержнем всех тренировок в Сутре и в Мантраяне, и ее нетрудно взрастить. Кто сделал это, тот все свершил, а без этого ничто не свершено. Сейчас многие учителя обучают вас тому, как тренировать сознание. Храните эти наставления в своих сердцах! Я надеюсь, что, когда они будут переведены, вы поймете и запомните их. Ибо это и есть суть Дхармы.

Источник:

www.buddism.ru

Дилго Кхенце Отвага прозрения в городе Калининград

В данном интернет каталоге вы имеете возможность найти Дилго Кхенце Отвага прозрения по доступной цене, сравнить цены, а также найти другие предложения в группе товаров Наука и образование. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара выполняется в любой населённый пункт РФ, например: Калининград, Тюмень, Хабаровск.