Каталог книг

Александра Романова Таланты и покойники

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Звезда самодеятельного театра – известный актер Евгений Преображенский, по совместительству успешный бизнесмен, отличается склочным характером и обожает шпынять окружающих. Его хобби – побольнее уколоть коллегу и наблюдать за реакцией. Во время банкета по случаю премьеры его находят мертвым – на него упал испорченный блок декораций. Вскоре выясняется, что это не несчастный случай, а причины желать смерти «гению преображения» были у многих. Автор детективной пьесы Марина с подругой Викторией, режиссером спектакля, начинают собственное расследование. Но лишь после второго убийства у них появляется шанс докопаться до истины.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Романова А. Таланты и покойники Романова А. Таланты и покойники 135 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Таланты и Покойники 2018-10-02T19:00 Таланты и Покойники 2018-10-02T19:00 2000 р. ponominalu.ru В магазин >>
Александра Романова Таланты и покойники Александра Романова Таланты и покойники 109 р. litres.ru В магазин >>
Таланты и покойники Таланты и покойники 1500 р. msk.kassir.ru В магазин >>
Таланты и поклонники Таланты и поклонники 400 р. msk.kassir.ru В магазин >>
Мария Павловна Романова Воспоминания великой княжны. Страницы жизни кузины Николая II. 1890-1918 Мария Павловна Романова Воспоминания великой княжны. Страницы жизни кузины Николая II. 1890-1918 79.9 р. litres.ru В магазин >>
Романова М. Замуж за императора. Дневник жены Александра III Романова М. Замуж за императора. Дневник жены Александра III 413 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Таланты и покойники автора Романова Александра - RuLit - Страница 12

Читать онлайн "Таланты и покойники" автора Романова Александра - RuLit - Страница 12

Однако теперь мысль об Обалдевшем поклоннике грела. И хорошо, что он будет на банкете, – пусть там окажется хоть кто-то, кому по-настоящему нравится Викино творчество, кто ее похвалит, защитит от нападок. Хотя неприятно, что пригласил его именно Преображенский. Мало того что пригласил – еще и шепчет ему что-то на ухо, и подмигивает! Неужели собирается перетянуть на свою сторону? Господи, что же делать? Как бороться?

Виктория Павловна не отличалась склонностью опускать руки в сложных ситуациях, но теперь энергия ее иссякла. Напряжение последних дней, разговор с Ташей, затем с ее дядей… Вика заранее настроилась, что главное – пережить премьеру, а там можно будет расслабиться, отдохнуть, и вот вожделенный миг настал, а расслабиться, выясняется, нельзя, надо продолжать бороться. «Надо!» – твердила она себе, а на деле покорно следовала за Евгением Борисовичем, виртуозно управлявшим ситуацией. Он был бодр, счастливо улыбался и принимал поздравления.

– Дорогие мои! – начал он, поднимая бокал с шампанским. – Я не зря посадил именно вас за свой стол. Именно вас я хочу видеть сейчас здесь, потому что…

Он сделал эффектную паузу, и Виктория Павловна успела оглядеться. Рядом с Преображенским красовалась его жена, Галина Николаевна, в вечернем платье, некстати открывающем крайне поблекшую шею. Таша и Дашенька по контрасту выглядели на редкость свежо. По правую руку Дашеньки, разумеется, находился Денис, около него Кирилл. С другой стороны от Евгения Борисовича – Сосновцев, пыжащийся от гордости. Он откровенно ухлестывал за змеей Мариной, которая пребывала в чудесном настроении и казалась почти красавицей. Да, еще за столом были мрачная, испуганная, вжавшая голову в плечи Тамара Петровна и Обалдевший поклонник.

– Именно вас я хочу видеть сейчас здесь, – повторил Преображенский, – чтобы… извиниться. Я виноват перед всеми вами! Виноват! – с упоением пропел он, демонстративно бия себя в грудь. – Но есть нечто высшее, управляющее моими поступками, и эта высшая сила заставляет меня делать то, что я делаю. Я не знаю, простите ли вы меня, да это и неважно. Главное, япопросил у вас прощения, попросил сегодня, в этот знаменательный, в этот – я не побоюсь этого слова! – великий день, и я пью теперь за вас, мои дорогие, и желаю вам счастья. Кто-то думает, наверное, что я сошел с ума, но один из вас понимает меня как никто, правда? Потому что наша встреча сегодня… этот важный разговор, который еще далеко не закончен и скоро продолжится…

«Он меня, что ли, имеет в виду? – зло подумала Вика. – Да он, похоже, еще не закончил свое гнусное дело. Чтоб его черти взяли!»

Она машинально обвела взглядом соседей, отметив про себя, что у них сейчас очень интересные лица, и выражение, лежащее на них, можно использовать для героев следующего спектакля. Галина Николаевна сжала губы в тонкую нитку, умудрившись при этом растянуть их в подобие улыбки. Таша остановившимся взором смотрит выше голов. Глаза Дашеньки округлились в искреннем удивлении, детский лобик наморщен в усилии понять, о чем идет речь. Денис набычился и сжал кулаки, а Кирилл застыл в ледяной неподвижности, словно статуя. Сосновцев, похоже, до предела чем-то возмущен, ему стало не до Марины, а она, кстати, аж подалась вперед, нервно вслушиваясь. Тамара Петровна не скрывает ненависти и горя, и даже Обалдевший поклонник – его зовут Игорь Витальевич – преобразился, сквозь его привычную бесцветность проступил легкий налет индивидуальности.

Продолжать тост Преображенский не стал, засмеялся и выпил. Остальные тоже выпили, зашумели, напряжение, витавшее в воздухе, рассеялось. Вика вдруг взяла и налила себе полный фужер водки, залпом опорожнила под изумленным взглядом Игоря Витальевича и почувствовала огромное облегчение, проблемы отступили далеко-далеко… плевать она хотела на проблемы! Время понеслось в бешеном темпе, подходили знакомые, поздравляли, восхищались, она улыбалась и кивала в ответ. А потом почему-то рядом возник Кирилл, он повторял одну и ту же фразу: «Виктория Павловна, что же теперь делать? Виктория Павловна, что же теперь делать?» Он мешал расслабиться, требовал ответа, и Вика неохотно взяла себя в руки, уточнив:

– Вы о чем, Кирилл?

– Там лежит его тело, – прошипел он. – Наверное, надо вызвать милицию?

– Да его, Преображенского, черт бы его побрал!

– В смысле… почему тело? Что вы имеете в виду, Кирилл? Пьяный?

«Неужели повезло?» – мелькнуло в мозгу Виктории Павловны, но тут алкоголь мигом развеялся, и она негромко вскрикнула.

– Уверены, что он мертв? – раздался из-за плеча флегматичный голос Обалдевшего поклонника.

– Ну… мне так показалось… я не знаю… голова…

– Отведите меня туда, я посмотрю.

Кирилл нетвердыми шагами двинулся к выходу из буфета, за ним Игорь Витальевич, следом Вика. Они дошли до подсобки, и Кирилл мрачно информировал:

Вика, заглянув, в ужасе закрыла лицо руками. Усомниться в гибели Евгения Борисовича было трудно – его голова превратилась в кровавое месиво. Что касается причины смерти, та тоже не подлежала сомнению – тяжеленный металлический блок. Когда-то он использовался для смены декораций, но затем вышел из строя и был перенесен сюда. Упав, блок, по нелепой случайности, придавил Преображенского, почему-то оказавшегося здесь в такой неподходящий момент.

Обалдевший поклонник, вытащив телефон, быстро нажал пару кнопок.

– Талызин говорит. Срочно отправляйте в ДК людей на труп. Что? Вероятно, несчастный случай, но уверенности нет. Я уже там. Жду.

Вика от изумления опустила руки и тут же в панике зажмурилась. Зрелище было непереносимым. Нет, пусть Преображенский был сволочью, пусть собирался разрушить Викину жизнь, но подобной участи не заслужил!

– Присядьте, Виктория Павловна. Вот так. Отсюда тела не видно. Мы должны побыть здесь до приезда группы. Страшная трагедия!

Виктория Павловна осторожно открыла глаза. Да, тела действительно не видно.

– Кошмар, просто кошмар! – вне себя выкрикнула она, но тут ее ум прояснился достаточно, чтобы созрел вопрос: – А кто вы, Игорь Витальевич? Почему вы… ну…

– Я, видите ли, следователь прокуратуры, причем данный участок – мой.

– Вы? – не поверила Вика. – Следователь?

– И… и зачем вы тогда… зачем вы ходите к нам? У нас тут все хорошо… было.

– Ну, Виктория Павловна, следователь ведь тоже человек и имеет свои увлечения. Я люблю театр, а живу здесь поблизости. Услышал, что у вас выступает сам Преображенский, пришел посмотреть. Ваша постановка «Лира» очень мне понравилась. Если откровенно, я не сторонник всяких там новомодных штучек. Наверное, я консерватор. По крайней мере постановки предпочитаю традиционные, а их сейчас мало где встретишь. Вот и стал по возможности посещать ваши спектакли. А цветы – знак моего к вам уважения. Я ведь знаю, что вы – не только режиссер, но и душа этой студии. Все держится на вашем энтузиазме, вашем таланте. А цветы почему-то дарят исключительно актерам. Не очень-то справедливо, правда? А я во всем люблю справедливость.

Игорь Витальевич объяснял размеренно, несколько монотонно, и от этого Вика понемногу успокаивалась. К тому же слова следователя бальзамом омывали ее раны. То-то же, есть люди, восторгающиеся ее талантом, а этот самодовольный кретин уверял, будто таланта нет! Впрочем, она быстро вспомнила, что самодовольный кретин лежит в двух шагах с раздробленной головой, и мысли приняли другое направление.

Итак, бедный Евгений Борисович погиб. Интересно, успел ли он сделать свое черное дело и раскритиковать гостям Викину постановку? Хотя неважно. Если и да, то теперь эти высказывания померкнут по сравнению с ужасной вестью. Хотелось бы знать, как повлияет случившееся на резонанс премьеры? Конечно, нехорошо так думать, но Преображенскому уже не поможешь, а жизнь продолжается. Наврать бы, что он умер от сердечного приступа! Очень романтично, прямо как Мольер – почти на сцене. Все газеты с восторгом бы описали, а заодно похвалили спектакль. Но врать бесполезно, шила в мешке не утаишь. Все-таки удивительно беспокойный он был человек, умел доставлять хлопоты окружающим! Какой черт занес его в подсобку? Какой черт не закрепил как следует блок? Словно нарочно – вчера забыли прикрыть люк, сегодня – новая напасть. И, что характерно, оба раза именно с Евгением Борисовичем. Не мытьем, так катаньем он должен был оказаться в центре внимания! Но теперь это – в последний раз. Не устраивать ему больше скандалов, не произносить монологов ни на сцене, ни в жизни, не притягивать зрителей гениальной игрой. Как он играл сегодня – уму непостижимо… и больше никогда, никто этого не увидит. Несправедливо все-таки устроен мир! Почему люди умирают, не успев полностью реализовать себя? Его дар был в самом расцвете.

Источник:

www.rulit.me

Книга Таланты и покойники - Романова Александра Феодоровна скачать бесплатно, читать онлайн

Таланты и покойники О книге "Таланты и покойники"

Звезда самодеятельного театра – известный актер Евгений Преображенский, по совместительству успешный бизнесмен, отличается склочным характером и обожает шпынять окружающих. Его хобби – побольнее уколоть коллегу и наблюдать за реакцией.

Во время банкета по случаю премьеры его находят мертвым – на него упал испорченный блок декораций. Вскоре выясняется, что это не несчастный случай, а причины желать смерти «гению преображения» были у многих. Автор детективной пьесы Марина с подругой Викторией, режиссером спектакля, начинают собственное расследование. Но лишь после второго убийства у них появляется шанс докопаться до истины.

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Таланты и покойники" Романова Александра Феодоровна бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Скачать книгу Отзывы читателей Подборки книг

Новогодние и рождественские книги

Сложное искусство гейши

Романы про принцесс

Похожие книги

Донцова Дарья Аркадьевна

Куликова Галина Михайловна

Другие книги автора

Романова Александра Феодоровна

Романова Александра Феодоровна

Авророва Александра avrorova, Романова Александра Феодоровна

Источник:

avidreaders.ru

Таланты и покойники Александра Романова - бесплатно читать онлайн, скачать FB2

Александра Романова Таланты и покойники

Таланты и покойники

скачано: 163 раза.

скачано: 131 раз.

скачано: 102 раза.

скачано: 92 раза.

скачано: 62 раза.

скачано: 53 раза.

1 час 45 мин назад

1 день 20 час 11 мин назад

2 дня 21 час 29 мин назад

4 дня 9 час 56 мин назад

5 дней 11 час 37 мин назад

5 дней 12 час 34 мин назад

7 дней 10 час 59 мин назад

8 дней 9 час 44 мин назад

8 дней 15 час 50 мин назад

Мне очень понравилась СЕРИЯ "АКАДЕМИИ ЗА ЗАНАВЕСЬЮ"! Читается легко, сюжет интересный!

Читала давно на литэре. ждала каждую главу.Автор пишет классно,захватывающе, всем рекомендую! Странно,что здесь не платно

Есть книги которые сложно забыть, к которым возвращаешься. Это именно та книга. Накал чувств, страстей. Главные герои не обычны, но люди со своими слабостями. Великолепно!

Книга понравилась, яркая читать легко,советую, только почему сразу не проинформировать что будет еще одна книга? Блин на самом интересном месте.

Три четверти второй книги - повтор первой части. И динамика начинается только с 15 главы. До этого смола и нудятина.

Источник:

www.litlib.net

Александра Романова

Александра Романова

Таланты и покойники

© ООО «Астрель-СПб», 2011

Сцена первая

Появилась Дашенька. Честное слово, в ней есть потенциал! Она-то изображает вовсе не себя, а совершенно другую личность, но кто заподозрит? Прямо-таки живет на сцене, естественная и искренняя. Удивительно, что не она, а Таша – родная племянница самого Евгения Борисовича. Кстати, сейчас его выход. Здесь волноваться незачем, Преображенский – гений и вытянул бы даже самую провальную пьесу. Только почему он задерживается? Девчонки и Кирилл, их партнер, держат паузу из последних сил.

Мощный рык заставил всех вздрогнуть. Казалось, за кулисами бушует разъяренный лев, внезапно обнаруживший, что его коварно лишили законной добычи. Однако собравшиеся твердо знали, что находятся не в дикой саванне и не в зоопарке, а в обычном Доме культуры, где из животных водятся исключительно крысы, пусть и мутировавшие под влиянием цивилизации, но вряд ли способные издавать подобные звуки. Да и никто из людей вокруг, несмотря на гордое звание актеров самодеятельной студии, не сумел бы вложить в бессловесный возглас столько страсти. Этот голос, поставленный не хуже, чем у старых мхатовских мастеров, принадлежал… кому же еще, как не Евгению Борисовичу Преображенскому!

Виктория Павловна вздохнула. Она давно выработала тактику общения со своим сложным подопечным, но каждый раз с трудом заставляла себя к ней прибегнуть. Впрочем, теперь альтернативы не было. Накануне премьеры козырную карту близящейся игры следует холить и лелеять. Поэтому пришлось порывисто вскочить и броситься в направлении загадочного рыка.

За кулисами царил бардак, благоразумно скрытый полумраком. Встревоженные студийцы кольцом стояли в коридоре, а в центре кольца возвышался Преображенский, высокий, мощный, чуть полнеющий мужчина с незапоминающимся лицом, про которое один коллега с завистью заметил: «Как чистый лист бумаги – рисуй что надо». О господи, мало ему внимания, которое магическим образом притягивает на сцене, так вечно устраивает спектакли в жизни!

– Что случилось, Евгений Борисович? Как вы нас всех напугали! Мы боялись, с вами случилось что-то страшное, но вы, слава богу, целы!

В интонации ни в коем случае не должна пробиваться ирония – сплошная восторженная забота круглой дуры о своем идеале. Он это любит.

– Если и цел, то с помощью Бога, а не этой гнусной твари, – пророкотал Преображенский, жестом отвергнутого дочерьми короля Лира (совсем недавно сыгранная шикарная роль) указывая на одну из топтавшихся рядом женщин. Невыразительные черты переменились, приобретя несомненную царственность.

От прокаженной отодвинулись, и Виктория Павловна узрела Тамару Петровну. Час от часу не легче! Тамара Петровна Полякова – очередной подарок судьбы, вторая козырная карта, на которой можно строить большую игру. Правда, Полякова не актриса, поэтому данный козырь скрыт от посторонних глаз, лишь в конце завтрашней программки (кстати, после репетиции обязательно напомнить Тамаре Петровне, чтобы проследила за работой типографии) – так вот, в конце программки будет тускло отмечено – «ведет спектакль Т. П. Полякова». Можно б и не отмечать, да уж больно дама обидчива, чуть что – в слезы. Наверное, дело в возрасте, недаром говорится «что старый, что малый». Хотя шестьдесят – не совсем старость, так что физически и умственно Полякова в полном порядке. Всю жизнь просидев в НИИ рядовым инженером, она с детства бредила театром. С семьей как-то не получилось, вот и осталась одинокой старой девой, из тех, которые составляют ядро поклонниц многих артистов – разумеется, не смазливых мальчишек, атакуемых сексуально озабоченными акселератками, а настоящих артистов и артисток. Подобные зрительницы способны профессионально разобрать любую пьесу и наизусть помнят роли своих кумиров, тонко отличая проходные от судьбоносных. Они – идеальные потребители той неуловимой субстанции, ради которой и существует театр, но, увы, природа не дала им таланта. А они отдали бы за этот дар, за право прикоснуться к мифическому миру сцены все на свете!

В шестьдесят Тамара Петровна осуществила заветную мечту. Нет, в ней не проснулся дремавший дотоле гений, она стала не жрицей – лишь прислужницей, однако такой, без которой жрецы прекрасного не могли бы существовать.

А вот душой студии, ее богом-творцом, являлась, несомненно, Виктория Павловна Косицкая. Почти двадцать лет назад она закончила режиссерское отделение театрального института, подавала неплохие надежды, но после бурного романа вышла замуж за военного и отправилась кочевать с ним по просторам все еще необъятной, хоть и подрастерявшей изрядные куски родины. Формально работала редко, да обычно было и негде, однако не упускала случая организовать самодеятельный театр. Скучающие офицерские жены были рады проявить себя и развлечься, так что недостатка в актрисах не было, а энергия и обаяние Вики приманивали в студию и актеров-мужчин. Между делом родила сына Лешку (сейчас парню тринадцать). Недавно вернувшись с мужем в Питер, попыталась возобновить старые связи. Многие однокурсники достигли степеней известных, а некоторые при этом умудрились не забыть милую Вичку, обещали помочь устроиться. Но тут грянуло страшное. Мужа послали в Чечню, и не прошло месяца, как он погиб.

Вика всегда полагала, что ее Сашка – не слишком-то яркая личность. Иногда даже удивлялась, и как ее в свое время угораздило в него влюбиться? Молчаливый, спокойный, флегматичный. Что он есть, что нет. Мог целый день просидеть дома, практически не подавая голоса. Подвижной, словно ртуть, активной жене это казалось диким. Но почему-то другие мужчины, куда больше соответствующие идеалу, тонко чувствующие, артистичные, абсолютно ее в сексуальном плане не привлекали. Смирившись со странной особенностью своего организма, Вика стала верной, хотя и не слишком домовитой спутницей жизни. Впрочем, Сашка не жаловался. Раз ему требуется в квартире армейский порядок, значит, сам и должен его наводить – подобную максиму считали справедливой оба супруга. Оба также были согласны с тем, что ему повезло отхватить жар-птицу, она же запросто могла бы подыскать себе кое-что получше.

И вот теперь, когда Сашки не стало, выяснилось – лучше быть невозможно. Это иллюзия, что незаметно есть он или нет. Его присутствия, одного факта его существования было достаточно, чтобы пронизывать Викину душу невидимыми токами, которые и составляли основу счастья. Оказывается, жилось так легко и просто, поскольку в жизни была опора, неощутимая, но надежная. Пока ты дышишь, необходимости воздуха не чувствуется, а вот лишись его – и умрешь.

Вика не умерла, хоть и была к тому близка. Но ведь рядом находился моментально повзрослевший Лешка, как же оставить его в этом мире одиноким. Привидением бродила она по дому, машинально ела подсунутую сыном еду, машинально ложилась вечерами в кровать, однако не засыпала, а все прокручивала в памяти прошлое, с тоскою понимая – если б вернуться назад, вела бы себя иначе, повторяла бы мужу вновь и вновь: «Я люблю тебя, я люблю тебя так же сильно, как сразу после первой встречи, но по-другому!» Господи, скольких радостей она его лишила из-за собственной слепоты, и вот теперь ничего не поправишь!

Знакомые пытались выражать сочувствие – Вика резко их обрывала. Она не хотела ни с кем разговаривать. Постепенно ее оставили в покое. В конце концов, кому приятно, выполняя тягостный долг по отношению к ближнему, наткнуться на вопиющую неблагодарность? Только сын продолжал теребить, заставляя иногда возвращаться из сомнамбулического состояния к жизни. Это раздражало, поскольку в подобные моменты боль усиливалась, становясь совсем нестерпимой.

А потом Лешка деловито сказал:

– Мама, хочешь, я заделаю все щели, и мы откроем газ? Говорят, это совсем не больно. Все лучше, чем так.

И тут Вика вдруг явственно представила мертвое тело сына, которое заколачивают в гроб. Словно Сашку хоронят снова. Снова убивают и снова хоронят, будто мало было одного раза, будто замкнулось кольцо времени и страшные события станут повторяться вновь и вновь. И она поняла, что ей есть что терять в этой жизни, а следовательно – жизнь продолжается.

Но восстала из пепла не прежняя Вика, в сорок лет все еще ощущавшая себя девчонкой. Родилась Виктория Павловна, зрелая женщина, беззаботная активность которой преобразовалась в умение твердо идти к намеченной цели, а наивный эгоцентризм – в прагматическое использование окружающих.

Цель была проста – не сойти с ума в пустом мире, где больше нет Сашки. Значит, требуется… язык не поворачивается произнести… требуется заменить его… нет, не другим мужчиной, это нелепо, но неким стержнем, способным поддержать развалины порушенной души.

Сперва Виктория Павловна сделала таким стержнем любовь в сыну, но быстро опомнилась. Она видела, как оголтелые матери калечат мальчишкам судьбы, пестуя инфантильных субъектов, до старости не обретающих самостоятельности. А Лешка должен вырасти похожим на отца – мужественным, верным, умным, и, следовательно, любовь к нему нельзя превращать в культ. Не стоит душить ребенка излишней заботой, надо дать ему право набить шишек, как бы ни хотелось подстелить всюду соломки. Виктория Павловна сумела взять себя в руки и направила лавину чувств к сыну в более спокойное русло, а когда загадочная энергия, заставляющая беспричинно тосковать, снова потребовала выхода, нашла более безобидный – искусство.

Едва Виктория Павловна поняла, что ей нужно, она тут же взялась за дело. Возобновила порванные богемные связи, мило извинилась за свою грубость, была почти всеми прощена, и ей подыскали работу ассистента режиссера в одном из солидных театров. Однако не прошло и месяца, как опять нахлынула тоска. Быть девочкой на побегушках, пусть при талантливом хозяине, не то, чем Виктория Павловна могла заглушить боль в сердце. Лучше быть первым на деревне, чем вторым в городе, – исходя из данного принципа, она стала присматривать новое место и приземлилась, наконец, кружководом при Доме культуры. Знакомые недоумевали. Зарплата мизерная, престиж нулевой, окружение дилетантское – честное слово, у бедной Вички после смерти мужа начались явные заскоки!

Но Вика знала, чего добивается. Она была неплохим, хоть и не выдающимся режиссером. Не интересуясь внутренним миром окружающих и не понимая его, она зато чутко отмечала внешние его проявления. Присущая от природы деловая жилка давно научила отгадывать по выражению лица, интонации, пластике человека если не душевные качества, то, по крайней мере, каких поступков следует от этого человека ожидать и каким способом проще добиться от него желаемого. В результате Виктория Павловна не только ловко управляла актерами, но и помогала им создавать на сцене легкоузнаваемые типажи. Ее не волновало, почему герой делает то-то и то-то, однако она помнила, как личность подобного типа обычно выглядит, как говорит, как ходит. «Все будто в жизни», – восторгались довольные зрители. Впрочем, что это раньше была за публика? Мужья да любовники задействованных в спектакле гарнизонных красоток. Тем не менее опыта у Виктории Павловны накопилось достаточно. Она прекрасно сознавала, что в Питере создать «свой театр» будет сложнее, но комплексом неполноценности Виктория Павловна не страдала и надеялась, что главное – возможность проявить себя, а успех никуда не денется. Да, она начинает сейчас с нуля, зато имеет полную свободу. В Доме культуры должны быть счастливы получить образованного и бескорыстного специалиста, энтузиаста своего дела.

Она и впрямь мало думала о деньгах и не считалась с затратами времени. Сперва в театральную студию принимались все желающие. Поскольку ярко выраженного лидера не нашлось, Виктория Павловна начала с «Мышеловки» Агаты Кристи. Небольшое число почти равнозначных персонажей, схематичных, но ярких, динамичная интрига – в общем, недаром эта пьеса часто выручает провинциальные труппы. Некоторую скованность актеров, лишенных серьезного таланта, легко списать на особенности жанра – ведь каждый герой что-то скрывает, потому и скован. Знаменуя новую эру в истории кружка, на премьеру собрались не только родственники и знакомые участников, но и родственники и знакомые работников Дома культуры. И всем понравилось! Вскоре потянулся тоненький, однако постоянный ручеек желающих влиться в студию Косицкой, и Вика получила возможность отбирать лучших. Принятых же ранее официально не выгоняли, однако бездарным почему-то не находилось подходящих ролей в очередной пьесе, и балласт потихоньку отпал.

Тогда и появилась Наташа Преображенская – Таша, как все ее называли. Двадцатилетняя студентка филфака, довольно хорошенькая, с толстой каштановой косой и серьезными карими глазами. Умна и не без артистических способностей, хотя на героиню не тянет – нет той энергетики, которая держала бы зал. Виктория Павловна приняла бы девочку в любом случае, но фамилия заставила внутренне вздрогнуть и с деланым безразличием произнести:

– Приятно, что вы однофамилица замечательного артиста – Евгения Борисовича Преображенского.

– Я его племянница, – пояснила Таша. – Но, к сожалению, дядя Женя теперь не играет. Он стал предпринимателем.

– Он все делает успешно.

Легкая ирония последней фразы насторожила. Виктория Павловна поняла, что безопаснее не пережимать, однако сердце затрепетало от острого предвкушения удачи. Да, хотя Преображенскому нет еще шестидесяти, он теперь не играет. Гениальный актер сменил за тридцать лет почти дюжину театров, нигде не уживаясь по причине отвратительного характера. Главные роли получал редко – все по той же причине, но был бесподобен в любом эпизоде. А затем однажды, взяв в бухгалтерии расчетный лист и узрев там заработанную сумму, начисленную, впрочем, в полном соответствии с единой тарифной сеткой, сплюнул и заявил: «Жилы рвать за такие гроши – оставайтесь сами, а Преображенский, он вам не идиот, он цену себе знает!» И неожиданно для всех, вместо того чтобы отправиться на поклон к режиссерам сериалов, открыл сеть ларьков, торгующих разнообразной мелочовкой у метро.

Эту историю за последнюю пару лет Виктория Павловна слышала неоднократно. Итак, целых два года Евгений Борисович отлучен от театра. Но талант ведь никуда не делся и требует выхода! В подобной ситуации можно согласиться даже на роль в любительской постановке. В любительской оно и лучше, поскольку не кажется отступлением. Вовсе он не возвращается на сцену, а по просьбе племянницы решил облагодетельствовать в свободное время Дом культуры. Хобби такое у предпринимателя! А что племянница обязательно попросит, Виктория Павловна не сомневалась. Ее только следует понемногу к данной мысли подталкивать, вот и все.

Однако сперва Таша привела в кружок не дядю, а Дашеньку. Виктория Павловна не сразу пришла от нового приобретения в восторг. Женщин и так перебор, требуются мужчины, а не очередная инженю! Дашенька же выглядела именно инженю: миловидная хрупкая блондинка с вьющимися волосами до плеч и удивленными, словно детскими голубыми глазами. Когда-то она училась с Наташей в одном классе, а теперь была студенткой Технического университета. В отличие от Таши, умом не блистала, явно подчиняясь более сильной характером подруге. Однако стоило девочке начать играть, как опытная руководительница почуяла тот магнетизм, ту харизму, какой не обладала племянница Преображенского. Школы нет, но природные данные несомненны, и потому из Дашеньки было решено лепить звезду – местного, разумеется, масштаба. Это – подарок судьбы, хоть и не столь важный, как привлечение в коллектив Тамары Петровны, встречу с которой Вика полагала второй по значимости удачей после хитрого заманивания самого Преображенского.

Вышедшая на пенсию театралка жила неподалеку от Дома культуры, прослышала о студии, пришла – и осталась при ней. Она делала рутинную работу, столь нелюбимую Викторией Павловной. Обзванивала актеров, шила им костюмы, писала объявления, следила за порядком – да всего не перечислишь! Вика и не надеялась на подобную помощницу. Соответствующей ставки не было, а где в наши времена найдешь человека, который станет пахать день и ночь бесплатно? Нашлась. Главное, не забывать ее нахваливать, а уж она из шкуры вылезет! Сидит на каждой репетиции с горящими глазами, словно ей пятнадцать, а не шестьдесят – даже приятно.

…А что касается Преображенского… легкой победы в работе с ним Виктория Павловна и не ждала. Склочность там, судя по всему, имелась не менее выдающаяся, чем талант, так что следовало хорошенько продумать тактику.

– Интересно, Таша, твой дядя не захочет как-нибудь заглянуть к нам, чтобы дать несколько советов? Это было бы бесценной поддержкой!

Разумеется, никакой поддержки не требовалось, но мужики падки на лесть.

И впрямь заглянул, довел своей критикой женщин до слез, всячески стремился задеть Викторию Павловну, а та лишь беспомощно повторяла:

– Если б вы могли нам показать, как надо! О, как бы мы были благодарны! Мы можем взять одну из пьес, в которой вы играли, чтобы меньше вас затруднить, и на ее примере вы научили бы нас хоть немного! Конечно, с вами не сравниться никому, но ваша мощная энергетика не может не подействовать на окружающих!

Дурачок глотал наживку вместе с крючком, хотя и не упустил случая повыкаблучиваться – выбрал «Короля Лира». Ну и ладно, Корделия имелась – Дашенька, просто один к одному, а Лир… Кто же как не сам Преображенский? Втянется и не уступит роль никому.

Так и случилось. На известное имя пришли уже иные зрители, не только родственники и соседи, но и настоящие театралы, студия завоевывала авторитет. Виктория Павловна рискнула даже пригласить на спектакль пару знакомых критиков, хоть и понимала, что час еще не настал. Все радостно констатировали триумф Преображенского, а не театра. Театр лишь снисходительно одобряли.

Судьи были правы. На шекспировскую мощь не тянули ни режиссер, ни актеры – разумеется, за исключением Евгения Борисовича и частично Даши. Впрочем, Дашу профессионалы не оценили. «Прелестное, чистое дитя, – выразил общее мнение один из бывших Викиных однокурсников. – Только способна ли она сыграть что-нибудь, кроме себя самой?»

Зато девочку вдруг оценил Преображенский – причем даже слишком. Он помнил ее ребенком, подругой племянницы, и поначалу относился к Даше соответственно. На репетициях нередко язвил: «Это что, так играют на утреннике для мамаш в твоем детском саду?» Дашенькины голубые глаза становились еще трогательнее, и она горько вздыхала.

– Ты что позволяешь этому старому хрычу так с тобою обращаться? – нередко кипятился Денис.

– Но я действительно жутко недотягиваю до Евгения Борисовича по уровню, – разводила руками Даша, – оттого ему и неприятно. Я заслуживаю еще худших слов! Мне так перед всеми стыдно!

Денис пришел в студию из-за Дашеньки, и в первый момент Виктория Павловна обомлела. Рост под метр девяносто, рельефная мускулатура завсегдатая тренажерного зала, русые кудри, чеканный профиль – не парень, а мечта режиссера (особенно учитывая, что мужской пол был, естественно, в дефиците). Когда красавец открыл рот, восторги заметно поуменьшились. Несмотря на профессию менеджера, вроде бы подразумевающую умение уговорить клиента, красноречием Денис не отличался, выучить текст наизусть был не в силах, а на сцене и вовсе деревенел. Черты лица, застыв, лишались выразительности, и получался красивый косноязычный столб, а никак не герой-любовник. Пришлось, как ни обидно было Вике терять такую фактуру, держать парня на вторых ролях.

Впрочем, и на том спасибо. Денис вообще не собирался играть, он просто заезжал за своей девушкой на машине, а когда репетиции затягивались, с удовольствием наблюдал за ними из зала. Но Виктория Павловна быстро смекнула, что он относится к типу людей, всерьез гордящихся собственной внешностью, и не упустит случая продемонстрировать ее публике. На фоне высокого, накачанного жениха Даша производила впечатление еще большей хрупкости, и Вика вовсю использовала этот контраст, строя визуальный ряд спектаклей.

Полузабытое слово «жених» возникло неслучайно, «любовник» или «бойфренд» в данном случае как-то не годились. Дашенька в свои двадцать казалась совершенно юной, и двадцатисемилетний Денис восторженно ее опекал. Он копил деньги на отдельную квартиру, после приобретения которой намеревался тут же зарегистрировать брак. Заработок позволял надеяться, что желанный миг не за горами.

Однако после премьеры «Короля Лира» в безмятежное воркование сладкой парочки ворвалась трагическая нота. Преображенский влюбился в Дашеньку.

Сперва Виктория Павловна лишь обрадовалась, поскольку не восприняла случившееся всерьез. Истории романов великого артиста вечно смаковались в богемных кругах, верностью он похвастаться не мог, хотя женился лишь однажды, причем на женщине парой лет старше него. Судя по всему, основными достоинствами супруги были долготерпение и всепрощение. Короче, пускай старый дурак немного побегает за Дашкой, это гарантирует, что не бросит студию на произвол судьбы.

Только нашла коса на камень! Дашенька мягко, однако решительно отказала. Преображенский бушевал, умолял, безумствовал – девочка изумлялась, сочувствовала, но не уступала. Денис выходил из себя, его с трудом удавалось удерживать от прямых оскорблений в адрес соперника. Оскорблять Преображенского Виктория Павловна не собиралась позволять никому – иначе он уйдет. Лучше уж пожертвовать этими двумя – ан нет, тогда Евгений Борисович опять-таки уйдет вслед за своей прекрасной дамой. Куда ни кинь, все клин. Мало того! Администрация Дома культуры, несмотря на наглядные достижения студии, вдруг намекнула, что зал можно использовать куда разумнее, а именно открыть там бильярдную. Некие предприимчивые люди готовы давать за аренду бешеные суммы, и мы хоть и уважаем вас, Виктория Павловна, безмерно, но склоняемся принять это предложение. Ведь находящаяся в бедственном положении культура финансируется по остаточному принципу, и сдача помещения – единственная возможность выжить. По поводу бедственного положения лично директора Вика могла бы сказать многое. Учитывая, что деньги за платные кружки шли в основном черным налом, не стоило удивляться, что директор раскатывает в «Мерседесе». Но аппетит приходит во время еды, и алчному начальнику покоя не давала мысль о студии, не приносящей дохода.

Виктория Павловна поняла, что, если не сумеет что-нибудь предпринять, скоро придется снова начинать с нуля. А ведь столько энергии, столько сил, нервов и таланта вложено в дело, и очевиден прекрасный результат, почти успех!

Вот именно – почти. Если б успех был бесспорным, никто не посмел бы ее тронуть. В конце концов, зарвавшемуся директору можно было бы растолковать, что Дом культуры – не его частная лавочка, а государственное учреждение, созданное для продвижения культуры в массы, причем она, Виктория Павловна, занимается именно этим благородным делом. Как будет поражено высокое городское начальство, узнав, что ради какого-то бильярда ликвидировали одну из известнейших студий Петербурга! Как ухватятся за забористую тему журналисты! И, наоборот, разве не приятно приобрести в городе славу мецената, сумевшего даже в нынешних сложных условиях выпестовать замечательный творческий коллектив?

Но, к сожалению, директор был прагматиком, и разговаривать с ним имело смысл только с позиции силы. Приведенные аргументы подействовали бы лишь в том случае, когда были бы подкреплены наглядно. Например, посвященными театру статьями в газетах или хвалебными отзывами о спектаклях людей, имеющих вес в городе. Виктория Павловна вообще привыкла действовать железной рукой в бархатной перчатке, а выпрашивать и бить на жалость не умела. Нет, следовало срочно, пока не произошло непоправимого, разыгрывать козырную карту и побеждать.

Речь шла о следующем. Вика примерно представляла меру собственных способностей и без жестокой необходимости не замахнулась бы на Шекспира. «Мышеловка» – другое дело, тут все понятно, а средневековые страсти… кто разберет, как им положено выглядеть? Но, увы – на «Мышеловке» имя себе не сделаешь, пьеса слишком затаскана, за нею тянется шлейф низкопробных халтурных постановок. Нужно что-то в том же духе, но свеженькое. Желательно – пьесу современного российского автора, и не заумную, какие теперь в моде, а нормальную, простую, лучше всего детективную. С одной стороны, на нового автора можно заманивать критиков, а с другой – детектив привлечет зрителя.

Да, но где взять эту пьесу? Известные драматурги пишут нынче в другом ключе, к тому же весьма дороги, а у Виктории Павловны средств фактически не имелось. Она и без того постоянно доплачивала за какие-то необходимые студии мелочи собственные деньги, и былые сбережения незаметно растаяли. Значит, придется искать человека нераскрученного, возможно, непрофессионала. И Вика, открыв телефонную книжку, принялась методично обзванивать знакомых.

Источник:

thelib.ru

Александра Романова Таланты и покойники в городе Нижний Новгород

В нашем каталоге вы можете найти Александра Романова Таланты и покойники по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт России, например: Нижний Новгород, Москва, Иркутск.