Каталог книг

Записки о китайской революции. 1925-1927 гг.

Перейти в магазин

Сравнить цены

Категория: Книги

Описание

Генерал-лейтенант в отставке А.В.Благодатов (Роллан) был военным советником в революционных войсках Китая. Книга основана на личных записях, сохранившихся дневниках его коллег, а также на материалах советских архивов.Воспоминания воскрешают незабываемые страницы самоотверженной советской помощи народу Китая в его борьбе за свободу.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Басик И., Иванов С., Панин С., Христофоров В. (редколл.) Русская военная эмиграция 20-40-х годов ХХ века Документы и материалы Том 6 Схватка 1925-1927 гг Басик И., Иванов С., Панин С., Христофоров В. (редколл.) Русская военная эмиграция 20-40-х годов ХХ века Документы и материалы Том 6 Схватка 1925-1927 гг 940 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Наживин И. Записки о революции Наживин И. Записки о революции 458 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Алимов И. Записки о сокровенных чудесах Краткая история китайской прозы сяошо VII-X вв Алимов И. Записки о сокровенных чудесах Краткая история китайской прозы сяошо VII-X вв 957 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Фэн Цзицай Десятилетие бедствий. Записки о «культурной революции». Документальная проза Фэн Цзицай Десятилетие бедствий. Записки о «культурной революции». Документальная проза 909 р. ozon.ru В магазин >>
Русская ксилография за 10 лет Русская ксилография за 10 лет 7490 р. ozon.ru В магазин >>
Николай Суханов Записки о революции Николай Суханов Записки о революции 0 р. litres.ru В магазин >>
Никонова О. Воспитание патриотов Осовиахим и военная подготовка населения в уральской провинции 1927-1941 гг Никонова О. Воспитание патриотов Осовиахим и военная подготовка населения в уральской провинции 1927-1941 гг 495 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Djvu: Записки о китайской революции

Записки о китайской революции. 1925-1927 гг.

В первой части книги речь идет о работе автора в Национальных армиях, о военно-политической обстановке в Северном Китае в 1925-1926 гг. Вторая часть посвящена работе автора в Национально-революционной армии сначала в Гуанчжоу, а затем в штабе войск, осуществлявших знаменитый Северный поход 1926-1927 гг.

В Приложении дается состав армии Чан Кай-ши в 1927 г., а также списки китайских военных деятелей, советских военных и военно-политических советников и советских военных переводчиков и китаеведов периода революции 1925–1927 гг.

Почти вся новейшая история Китая представляет цепь справедливых революционных войн, увенчавшихся великой победой китайского народа и провозглашением 1.

Знакомство с историей развития китайской музыки. Особенности реновации китайской традиционной музыки в эпоху Культурной Революции. Пипа как струнный щ.

Тема данной дипломной работы Наумова Ивана Леонтьевича - "Китай в первой половине ХХ в. Революция 1925 – 1927 гг. Работа состоит из введения, двух гла.

Документально-художественное произведение написано в 1929 году и посвящено анализу причин антисемитизма в России.В.В. Шульгин [1878-1976], русский пол.

Описание: Одним из главных факторов, обусловивших победу революции в Китае и образование Китайской Народной Республики, явилась могучая Народно-освобо.

Источник:

www.tnu.in.ua

Благодатов А

Благодатов А.В. Записки о китайской революции. 1925-1927 гг

Внутреннее положение в Китае

Советники в Пекине

I- я Национальная армия и деятельность калганской группы советников

О положении крестьян

Возвращение в Пекин

Начало китайской революции 1925—1927 гг. и Национальные армии

Поездка в Шаньдун и работа в Хэнаньской военной школе

Военно-политическая обстановка на севере Китая в начале 1926 г.

На тяньцзиньском участке фронта

Южный фронт 2-й Национальной армии и бой у Чжумадяня

От Чжэнчжоу до Шаньсяня

Возвращение через Шаньси в Пекин

Распад 1-й Национальной армии

Причины поражения 1-й Национальной армии

Обстановка на юге Китая

Советники на юге Китая и реорганизация НРА

Переворот Чан Кай-ши и руководители Военного совета НРА

Военно-политические группировки НРА после «событий 20 марта»

О Северном походе.

Наступление на Учан

Наньчанская операция восточной группы НРА

В ожидании отъезда

Поездка с членами правительства в Наньчан

О деятельности штаба южнокитайской группы

Положение во вновь занятых провинциях и раскол НРА

II- й корпус НРА

В Центральном Китае в начале 1927 г.

Вооруженные силы северных милитаристов

Расположение Национально-революционной армии в начале 1927 г. 214 Бои в Чжэцзяне

Источник:

www.twirpx.com

Благодатов А

Благодатов А.В. Записки о китайской революции 1925—1927 гг. (1975)

277 с. с ил. и карт. Изд. 2-е, доп. Тираж 20 000 экз.

Воспоминания воскрешают незабываемые страницы самоотверженной советской помощи народу Китая в его борьбе за свободу.

Варлорды бегают между группировками, ничего не понимающие советники занимаются пропагандой - она как раз работает, бригада нечаевцев запугивает всю Национальную армию, желающие повоевать за разрешение вернуться белогвардейцы никому не нужны, англичанка гадит - в общем, сильно рекомендую интересующимся.

— Ну, шпичек, сколько ты получаешь за свою холуйскую работу от своих хозяев? Небось тридцать сребреников, как Иуда?

И дальше в том же роде. «Англичанин» и глазом не моргнул, будто это его не касалось и русского языка он не понимал. Тогда один из шутников обратился вполголоса к остальным:

— Ребята, как проедем Нанькоуское ущелье, там на повороте глубокая пропасть, сбросим этого шпика под откос.

«Англичанин» с ужасом уставился на своих спутников, сгреб газеты и трубку и моментально испарился из вагона, а на станции Нанькоу вообще сошел с поезда.

Мы приблизились к группе солдат и офицеров, стоявших около станции и чему-то смеявшихся. Среди них был человек в гражданском платье. К нам подошел оказавшийся здесь командир 13-й бригады 7-й пехотной дивизии, знакомый мне по участию в бою под Чжумадянем. «Полюбуйтесь на это чучело, — сказал он, кивая головой на высокого китайца, странно одетого, — в таком виде мы и своих арестовываем». Как выяснилось, это был лазутчик, высланный войсками «Красных пик» на станцию для разведки. Одет был в черную куртку с металлическими пуговицами, подпоясанную веревкой, на голове — черная высокая шапка. Такое одеяние крестьяне обычно не носят. В довершение маскировки и конспирации он намазал углем себе усы «а ля Вильгельм II».

Флешбэк про казачков:

В августе 1914 г. русские войска отступали в Восточной Пруссии. Командир батареи 8-й артиллерийской бригады подполковник Барзенков вызвал меня и приказал с сотней казаков составить арьергард отряда. 30—40 всадников из сотни донских казаков уныло стояли возле дороги. Я пытался воодушевить их, убеждая, что связку прутьев трудно переломить даже сильному человеку, тогда как если брать по отдельности каждый прутик, то связку может переломить и ребенок. Однако моя притча из элементарной хрестоматии для школьников не произвела никакого впечатления. Из задних рядов послышались голоса: «Мы приставлены охранять обозы». Мне стало ясно, что от этих воинов с обозным настроением толку мало.

Опустилась предрассветная мгла, сыро, туман. Из небольшого перелеска застрочил пулемет. Угрюмый ряд спешенных казаков зашевелился, послышался возглас: «Вот бы в атаку теперь». Этот крик окрылил меня. Туманное утро и поросшая кустарником местность делали атаку перспективной. Подал команду: «По коням!» Из кавалерийского устава я помнил, что кавалерийский начальник при атаке на врага должен встать «перед его серединой на 24 шага». Скомандовал: «Шашки вон, марш, марш, в атаку за мной!» — и, дав шпоры своей изнемогающей от усталости Изергиль, не слишком резвым галопом помчался вперед во мглу, где строчил пулемет. Промчавшись шагов двести, не слыша за собой конского топота, я оглянулся — от моей доблестной донской сотни и следов не осталось. Таким образом, в арьергарде правой колонны 15-го армейского корпуса остался я один.

На лодке мы с Чжао чуть было не поссорились. Он хотел выкинуть мой револьвер и карту в Хуанхэ, но я был против, хотя и знал, что за провоз оружия иностранцам полагается тюрьма или еще того хуже. При высадке военная охрана заставила всех пассажиров лодки поднять руки вверх и обшарила карманы и вещи. Я протиснулся вперед. Чжао перевел, что я — французский инженер, ограблен 2-й Национальной армией и еду в Тайюань. Они отнеслись ко мне очень вежливо, багаж не осматривали и даже указали гостиницу, где можно переночевать.

Изолированное положение Шаньси и отсутствие междоусобных войн китайских милитаристов на ее территории после революции 1911 г. способствовали улучшению благосостояния этой провинции. Нам говорили, что в провинции совсем нет нищих. Действительно, во время нашего путешествия вдоль всей провинции с юга на север нам попались только семь нищих (четыре шаньдунца, два хэнаньца и один неизвестно откуда).

Песок, принесенный северными муссонами из пустыни Гоби, сильно сократил в некоторых местах высоту стены. Но и по сию пору Великая китайская стена не утратила своего значения как противотанковое препятствие.

В центральный бюджет притекало из всей массы выколоченных с населения податей лишь мизерное количество. Туда поступали деньги, полученные преимущественно под контролем империалистических держав (таможенные пошлины, соляные налоги).

В денежном обращении Китая господствовала удивительная неразбериха, в стране имело хождение огромное количество бумажных знаков. Главными их видами были билеты, выпускаемые правительственными банками, иностранными кредитными учреждениями, коммерческими банками Китая, затем неразменные бумажные деньги, выпускаемые провинциальными казначейскими банками, мелкокупюрные бумажки, заменяющие разменную монету, и т. д. Каждая из этих бумажек имела свой курс. Дело доходило до того, что отделение какого-нибудь банка не принимало по номиналу банкноты, выпущенные другим отделением того же банка. Из металлических монет в Китае были в ходу медные чохи (тунцзыр), выпускавшиеся монетными дворами, с резко сниженным содержанием меди против установленного. Поэтому эта монета была сильно обесценена. Серебряный доллар (юань) считался единственной полноценной серебряной монетой с содержанием 89—90% чистого серебра. Разменная монета (10—20 центов) выпускалась монетными дворами различных генералов и содержала серебра значительно ниже нормы. Отсутствие единой финансовой системы в Китае крайне затрудняло централизованное снабжение армии.

До сих пор командиры были заинтересованы в наборе как можно большего количества рекрутов и подчас забирали бандитов, мальчишек и 70-летних стариков, хромых, слепых, опиекурильщиков, сифилитиков и т. п.

Любопытное заявление в связи с этим сделал генерал, бывший командующий 5-й Национальной армией Фан Чжэн-у. В минуту откровенности он сообщил советнику Андерсу (И. Корнееву), что генералы составляют между собой тесную корпорацию независимо от принадлежности к той или иной милитаристской группировке. Ежегодно они собираются в одном из городов Китая, где в товарищеской среде обсуждают военные планы и заключают союзы на предстоящий год. В другой раз Фан Чжэн-у рассказывал, что, как-то оставшись не у дел, живя без средств, на иждивении друзей, однажды получил приглашение на такой обед. Один генерал дал ему 3 тыс. винтовок, другой — денег, а Чжан Цзо-линь пригласил его вступить в свою армию. Тогда Фан Чжэн-у сформировал дивизию и вступил в армию Чжан Цзун-чана. Когда же началась война Чжан Цзо-линя против Национальной армии, он со своими войсками перешел на сторону этой армии, поднял революционное знамя и подписался под программой левого гоминьдана.

Штурм Учана решили повторить. Под общей командой генерала Тан Шэн-чжи 2-я дивизия 1-го корпуса должна была атаковать город с северо-востока, упираясь правым флангом в Янцзы, 4-й корпус — с юга, а 7-й корпус (2-я и 3-я дивизии) — с запада, упираясь левым флангом в р. Янцзы. Артиллерия не была подготовлена к штурму, так как из 12 русских горных орудий были исправными только 3. Но и эти орудия не могли быть использованы, так как советника по артиллерии Т. С. Бородина отослали в Юэян. Его вернули лишь за три часа до начала штурма, и не хватило времени, чтобы ввести артиллерию в бой.

В. К. Блюхер в частном разговоре после возвращения из Ханькоу упомянул о выступлении М. М. Бородина на одном собрании или банкете, где он, между прочим, говорил: «Есть у нас один генерал, который ведет свою собственную политическую линию вразрез с установками правительства, вопреки его директивам. Он должен помнить, куда бы он ни скрылся, он не уйдет от народного правосудия, карающая рука народного возмездия его найдет и покарает». Затем Бородин, обращаясь к Чан Кай-ши, добавил: «Товарищ Чан Кай-ши, мы вместе с вами шли до Янцзы, надеюсь, что и дальше пойдем рука об руку».

Мы предлагали перевести хотя бы часть артиллерии на конную тягу. Но это оказалось очень сложно. К югу от бассейна Янцзы не было пригодных для этих целей лошадей. Кроме того, надо было налаживать шорное производство, уход за лошадьми, объездку лошадей и решать массу других мелких вопросов. Поэтому мы сочли целесообразным наладить возможно скорее формирование минометных (бомбометных) частей системы Бранда-Стокса.

Наладить производство минометов не представляло особой сложности. Во 2-й Национальной армии командир 16-й бригады Чжан Сы-чэн изготовлял их кустарным способом. Ханьянский арсенал с такой задачей безусловно справился бы.

1 февраля 1927 г. несколько подразделений наньчанского гарнизона, перешедших на сторону Национального правительства и включенных в 3-й корпус генерала Чжу Пэй-дэ, подняли мятеж. Три батальона солдат ворвались в министерство финансов, изъяли оттуда 8 млн. денежных знаков и убежали в горы. Они бы прихватили еще больше денег, если бы не случившийся поблизости советник по тылу Н. Т. Рогов, человек атлетического сложения и богатырской силы. Воспользовавшись общей сумятицей, он оттащил большой ящик с деньгами в сторону. Когда порядок был восстановлен, Рогов вернул финансистам ящик с деньгами, тем самым, по-видимому, предотвратив финансовую катастрофу Национального правительства.

Моя поездка в Аньцин вслед за главкомом задерживалась из-за опоздания парохода. Пока же я отправлял из Цзюцзяна в Ханькоу Д. Я. Даровскую со срочными документами и картами. С трудом удалось добыть ей место на японском пароходе и насколько возможно обезопасить секретный материал, который она везла. Неожиданно на пароход прибежал запыхавшийся наш бодигар Сережа, который взволнованно повторял «лайла, лайла» и для большей убедительности рукой изображал движение парохода, плывущего по волнам. Протяжный гудок привел меня в чувство, и я осознал весь трагизм своего положения. Я вихрем влетел по трапу на палубу. Пароход медленно удалялся, от кормы до пристани было уже метров шесть. На какое-то мгновение в голове пронеслось: «Ханькоу исключено, надо прыгать». Короткий разбег — и тело напряглось в прыжке. До верха пристани я, конечно, не достал, но мне посчастливилось ухватиться за верхний брус. Подтянуться на руках и взобраться наверх было секундным делом. Следом за мной самоотверженно прыгнул Сережа и быстро вскарабкался на пристань, слегка зачерпнув ногами воду.

Наконец, наш страж — придурковатого вида молодой солдат. По-видимому, ему совсем недавно выдали настоящий боевой маузер. Он все что-то с ним манипулировал, а затем стал прицеливаться, стремясь придать своему лицу свирепый вид. Я был ближе всех к нему и поэтому чаще других служил мишенью. Из опыта мне были известны трагические концовки таких неуместных шуток. Возмущенный его опасными шутками с заряженным оружием, я набросился на нашего часового с поднятыми вверх сжатыми кулаками и стал кричать на него.

Страж перепугался до смерти. С ловкостью обезьяны он юркнул за дверь. Некоторое время спустя из приоткрытой двери показалось его испуганное лицо. Он быстро схватил свою табуретку и уселся за дверью. По-видимому, там он продолжил свои упражнения с маузером, так как неожиданно раздался выстрел и душераздирающий крик. Как позже нам рассказал мальчик Ли, охранник прострелил себе обе ноги.

  • Добавить комментарий
  • 3 комментария

Android Выбрать язык Текущая версия v.211.4

Источник:

amyatishkin.livejournal.com

Записки о китайской революции 1925-1927 гг, Алексей Васильевич Благодатов

Записки о китайской революции 1925-1927 гг.

От автора ко второму изданию (8).

От автора к первому изданию (9).

В СЕВЕРНОМ КИТАЕ (13).

Отъезд в Китай (13).

Внутреннее положение в Китае (30).

Китайская армия (37).

Советники в Пекине (41).

1-я Национальная армия и деятельность калганской группы советников (45).

Положение крестьянства в Хэнани (61).

Возвращение в Пекин (64).

Начало китайской революции 1925-1927 гг. и Национальные армии (66).

Поездка в Шаньдун и работа в Хэнаньской военной школе (70).

Военно-политическая обстановка на севере Китая в начале 1926 г. (76).

На тяньцзиньском участке фронта (81).

Южный фронт 2-й Национальной армии и бой у Чжумадяня (88).

От Чжэнчжоу до Шаньсяня (100).

Возвращение через Шаньси в Пекин (106).

Распад 1-й Национальной армии (116).

Причины поражения 1-й Национальной армии (122).

НА ЮГЕ КИТАЯ (128).

Из Москвы в Гуанчжоу (128).

Обстановка на юге Китая (134).

Советники на юге Китая и реорганизация НРА (143).

Переворот Чан Кай-ши и руководители Военного совета НРА (147).

Военно-политические группировки НРА после «событий 20 марта» (151).

О Северном походе (153).

Наступление на Учан (159).

Наньчанская операция восточной группы НРА (164).

В ожидании отъезда (166).

Поездка с членами правительства в Наньчан (169).

О деятельности штаба южнокитайской группы (175).

Положение во вновь занятых провинциях и раскол НРА (181).

11-й корпус НРА (184).

В Центральном Китае в начале 1927 г. (192).

Вооруженные силы северных милитаристов (195).

Расположение Национально-революционной армии в начале 1927 г. (202).

Бои в Чжэцзяне (205).

Нанкинская операция (208).

Образование Нанкинского правительства (224).

Хэнаньская военная операция (234).

Измена Фэн Юй-сяна (252).

Отъезд из Китая (261).

Книга «Записки о китайской революции 1925-1927 гг.» автора Алексей Васильевич Благодатов оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 2.33 из 5.

Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы на скачивания.

В нашей онлайн библиотеке произведение Записки о китайской революции 1925-1927 гг. можно скачать в форматах epub, fb2, pdf, txt, html или читать онлайн.

Онлайн библиотека КнигоГид непременно порадует читателей текстами иностранных и российских писателей, а также гигантским выбором классических и современных произведений. Все, что Вам необходимо — это найти по аннотации, названию или автору отвечающую Вашим предпочтениям книгу и загрузить ее в удобном формате или прочитать онлайн.

Добавить отзыв

К нашему сожалению, у книги отсутствуют файлы для скачивания.

Уважаемый пользователь!

Администрация сайта призывает своих посетителей приобретать книги только легальным путем.

  • Пользовательское соглашение
© Все права защищены, НКО «KnigoGid»

Согласно правилам сайта, пользователям запрещено размещать произведения, нарушающие авторские права. Портал КнигоГид не инициирует размещение, не определяет получателя, не утверждает и не проверяет все загружаемые произведения из-за отсутствия технической возможности.

Оформить e-mail подписку на рассылку новинок и новостей портала.

Вход на сайт

Авторизация/регистрация через социальные сети в один клик:

Дорогой читатель!

Книжный Гид создавался как бесплатный книжный проект, на котором отсутствуют платные подписки и различные рекламные баннеры.

Мы хотели бы остаться тем проектом, которым Вы нас знаете – с доступными для бесплатного скачивания книгами и отсутствием рекламы. Нам крайне необходима Ваша финансовая помощь для развития проекта.

Пожалуйста, поддержите нас своим посильным пожертвованием!

Источник:

knigogid.ru

Национальная революция 1925–1927 гг

Национальная революция 1925–1927 гг.

Национальная революция 1925–1927 гг.

Забастовочное движение в приморских городах принимало все более выраженный политический характер. Так, во время стачек на японских текстильных фабриках в Шанхае и Циндао, непосредственным поводом для которых послужило тяжелое положение рабочих, вскоре были выдвинуты общенациональные лозунги, содержащие протест против захвата Японией части китайской территории. В Шанхае забастовщиков поддержали студенты.

Рост численности и влияния китайских профсоюзов позволил коммунистам в мае 1925 г. провести в Гуанчжоу II съезд профсоюзов, на котором была образована Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП), объединившая 540 тысяч работников.

30 мая 1925 г. в Шанхае британская полиция международного сеттльмента (не подлежащего юрисдикции китайских властей района города) расстреляла демонстрацию китайских студентов, проходившую под антиимпериалистическими лозунгами. В ответ уже на следующий день по инициативе коммунистов был создан Генеральный совет шанхайских профсоюзов, председателем которого стал один из руководителей КПК Ли Лисань. Начались забастовки, в ходе которых были созданы профсоюзные организации на японских и английских предприятиях. В начале июня бастовало около 130 тысяч рабочих. Коммунисты пользовались большим влиянием и в городском Объединенном союзе студентов. Объединенный союз торговцев различных улиц поддержал забастовщиков не только материально, но и действием: участием в демонстрациях, организацией бойкота иностранных товаров, закрытием лавок. 7 июня был создан Объединенный комитет рабочих, торговцев и студентов – фактически складывался единый фронт.

Возглавляемое Объединенным комитетом движение получило название «Движения 30 мая». Среди выдвинутых им семнадцати программных требований были введение трудового законодательства, свобода профсоюзов и право на забастовку. Выражался протест против того, что иностранцы обладают большой властью во всем Шанхае, а китайцы не имеют права даже появляться на улицах сеттльмента без специального разрешения. Организация шанхайской буржуазии, Генеральная торговая палата Шанхая, выдвинула свой список требований патриотического характера – тоже достаточно жестких.

Шанхайские выступления поддержали глава северного правительства и некоторые милитаристы. В адрес иностранных представительств были направлены ноты протеста в связи с расстрелом 30 мая, а забастовщикам были перечислены значительные денежные средства.

В результате иностранные владельцы шанхайских предприятий пошли на существенные уступки. После этого некоторые течения «Движения 30 мая» решили прекратить борьбу, то же сделала Генеральная торговая палата. А 13 июня в город «для поддержания порядка» были введены войска фэнтяньской милитаристской группировки (одной из северных). Горячие головы из руководства КПК, в том числе Ли Лисань, заговорили о восстании, но большинство их товарищей сочло, что шансов на успех в вооруженной борьбе нет никаких, а к этому времени уже достигнуто главное: стало складываться широкое национальное движение, единый фронт.

Забастовки прошли в некоторых других городах побережья. После того, как в англо-французской концессии Шамянь в провинции Гуанси британскими войсками была расстреляна многотысячная демонстрация китайских рабочих, большинство их покинуло территорию концессии. В знак солидарности забастовали рабочие Гонконга, там тоже многие стали уходить с территории колонии. Как и во время событий в Шанхае, заодно с забастовщиками были торговцы – их излюбленным оружием стал бойкот иностранных товаров. В некоторых городах Китая, в том числе в Пекине, прошли демонстрации.

Партийные организации Гоминьдана и КПК, поддерживая акции протеста «Движения 30 мая», действовали заодно. За эти месяцы численность КПК возросла до 4 тысяч человек.

Движение имело и международную поддержку. Не только моральную, но и материальную – что было очень кстати при проведении забастовок.

На Севере действия так называемой «национальной армии» чжилийского милитариста Фэн Юйсяна, поддерживавшего тесный контакт с руководством Гоминьдана, сковывали вооруженные силы реакционных милитаристских группировок. Партийные организации Гоминьдана и КПК получали более широкие возможности для усиления своего влияния в тех районах.

Осенью 1925 г. усобицы милитаристов приняли ожесточенный характер – шла борьба за Пекин. Генерал Сун Чуаньфан (тоже из чжилийской группировки) отбил у фэнтяньцев Шанхай и весь нижний бассейн Янцзы. В то же время другой фэнтяньский генерал Го Сунлин примкнул к Фэн Юйсяну и совместно с ним выступил против группировки Чжан Цзолиня. 26 ноября 1925 г. «национальная армия» Фэн Юйсяна вступила в Пекин, а войска Го Сунлина, ставшие «2-й национальной армией», развернули наступление против фэнтяньцев в Маньчжурии.

Фэнтяньцы были уже на грани разгрома, «2-я национальная армия» подходила к Мукдену, в котором располагалась ставка Чжан Цзолиня. Но на помощь своему подопечному пришли японцы – совместно с его частями они нанесли наступающим серьезное поражение. Причем Го Сунлин, которого предательски заманили в японское консульство, был убит.

Представители империалистических держав, вовсе не заинтересованных в усилении национальных сил, вынудили Фэн Юйсяна уйти из правительства, и в начале 1926 г. он отбыл в Москву. Части его «1-й национальной армии» оставили Пекин.

Куда худшая участь ждала «2-ю национальную армию», перебазировавшуюся в провинцию Хэнань. Для продолжения борьбы с фэнтяньцами ее командование произвело там повышение налогов, и в результате вспыхнуло восстание, руководимое традиционным тайным обществом «Красные пики». Крестьяне плохо разбирались в высокой политике и их не интересовало, ради чего очередной милитарист облагает их дополнительными поборами. Разгром армии довершил один из реакционных генералов.

В целом по стране усобицы милитаристов ослабили их позиции. Они пользовались все меньшей поддержкой населения, в то время как авторитет гуанчжоуского гоминьдановского правительства, занявшего выраженную национальную и антиимпериалистическую позицию, возрастал. 1 июля 1925 г. оно провозгласило себя Национальным правительством Китайской Республики. Главой правительства стал Ван Цзинвэй – представитель левого крыла Гоминьдана, стоявшего за сотрудничество с КПК. Непосредственно в состав правительства коммунисты не вошли, но заявили о намерении оказывать ему всяческую поддержку – оставляя за собой в то же время право отстаивать свою позицию.

Главной задачей момента было укрепление революционной армии – стало очевидно, что добром с северными милитаристами дело национального объединения решить не удастся. План ее реорганизации был подготовлен группой советских военных специалистов во главе с В. К. Блюхером. Она получила название Национально-революционной армии (НРА). Армия была по-прежнему наемной (давнишняя уже китайская традиция), в ее состав включались пожелавшие присоединиться подразделения милитаристских войск – но во всех частях образовывались политорганы, состоящие из гоминьдановских и коммунистических партийных активистов. Это превращало армию не только в военную, но и в мощную политическую силу.

Уже осенью 1925 г. армия выступила во «2-й Восточный поход» – против войск Чэнь Цзюньмина, вознамерившегося при поддержке англичан вновь захватить восточную часть провинции Гуандун. Во главе НРА стоял Чан Кайши, при нем постоянно находились советские военные специалисты. Противник был полностью разбит в течение двух месяцев, после чего армия предприняла «Южный поход», освободив всю южную часть провинции Гуандун (без о. Хайнань).

После этих военных успехов многие лидеры Гоминьдана почувствовали прилив сил и амбиций, и внутри партии обострились политические и идейные разногласия – в первую очередь по поводу дальнейшего сотрудничества с КПК.

Течение «новых правых», возглавляемое почитателем Конфуция Дай Цзитао, критиковало коммунистов с позиций принципа «народного благоденствия» Сунь Ятсена, его учения о социальной гармонии. Цели коммунистов «новым правым» представлялись утопическими, способными только расколоть единый фронт и привести революцию к поражению. На стороне Дай Цзитао был набиравший все большую силу Чан Кайши.

Но на II конгрессе Гоминьдана (в котором насчитывалось уже четверть миллиона членов) возобладало мнение левых – с коммунистами надо сотрудничать. Причем левый крен оказался очень велик. И на конгрессе, и в развернувшейся после него партийной пропаганде откровенно звучали призывы к радикальным социальным преобразованиям, к пересмотру отношений собственности. Часть лидеров компартии обнадежилась до того, что решила, что Гоминьдан – это созревший плод, который сам только того и ждет, чтобы свалиться прямо в руки КПК – и решила ускорить процесс еще более смелыми лозунгами. В результате многие социальные слои, составляющие основу единого фронта, готовы были отшатнуться не только от коммунистов, но и от Гоминьдана.

Впрочем, было больше громких слов, чем дела. А вот генерал Чан Кайши предпочел действовать, и действовал он со свойственной ему решительностью. 20 марта 1926 г. он объявил в Гуанчжоу военное положение и ввел в город части своего корпуса. Было арестовано несколько десятков активистов КПК. Но руководство Гоминьдана такие резкие телодвижения не одобрило, чрезвычайное положение было отменено, задержанные отпущены на свободу. Однако по отношению к Чан Кайши никаких мер предпринято не было, и он стал пользоваться еще большим влиянием в партии, а главное – в армии. Глава правительства левый гоминьдановец Ван Цзивэй под предлогом болезни оставил свой пост и уехал за границу, а его место занял Тань Янькай, настроенный на тесное сотрудничество с Чан Кайши.

Не удивительно, что на состоявшемся вскоре пленуме Гоминьдана было принято решение, что коммунисты не могут занимать в партии ответственные посты, а что касается работы с рабочими и крестьянскими организациями – Гоминьдан должен решительно перехватить на этом направлении инициативу у КПК. Чан Кайши занял сразу несколько высоких постов, среди которых – председателя ЦИК (председателем партии по-прежнему оставался Ван Цзинвэй) и главнокомандующего НРА.

Полностью от сотрудничества с КПК Чан Кайши на этом этапе не отказывался, и был готов по-прежнему поддерживать дружественные отношения с СССР. В свою очередь, Коминтерн, для которого все произошедшее стало неприятной неожиданностью, принял постановления, которые должны были остудить пыл и коммунистов, и левых деятелей Гоминьдана. Им было указано, что главная задача – борьба с империализмом, а главное оружие этой борьбы – единый фронт.

Главком НРА Чан Кайши принялся за подготовку к Северному походу – наступлению с целью захвата столицы и которого уже по счету в истории Поднебесной воссоединения страны. В рядах возглавляемой им армии насчитывалось не менее 100 тысяч бойцов, подготовке которых он отдал много сил – поэтому его не страшило, что у противостоящих гоминьдановской армии милитаристов большое численное превосходство. Обнадеживало и то, что генерал Фэн Юйсян вновь вернулся к своей очень боеспособной «1-ой национальной армии», отошедшей к западу от Пекина, и вновь готов был к взаимодействию с Гоминьданом.

Тем не менее Чан Кайши добился от руководства партии согласия на проведение мобилизации. Она обеспечила НРА большое пополнение, поскольку под управлением гуанчжоуского правительства к этому времени находились не только Гуандун, но и Гуанси, Гуйчжоу и часть Хунани.

Москва не одобряла идею похода – ведь СССР поддерживал с пекинским правительством дипломатические отношения и имел довольно обширные экономические связи. Но руководство КПК, взвесив все за и против, решило примкнуть к этому крупномасштабному военному мероприятию: участие в нем давало возможность укрепить свое влияние на массы по всей стране. Вполне вероятной казалась и перспектива, что в ходе совместной борьбы КПК удастся зарекомендовать себя наиболее боевитой и авторитетной силой и оттеснить Гоминьдан с главенствующей позиции.

Северный поход, план которого был разработан при участии В. К. Блюхера и других советских военспецов, начался 9 июля 1926 г. Вооружение армии было пополнено щедрыми поставками из СССР – вплоть до боевых самолетов. Советские летчики и военные советники принимали и личное участие в боях. Главным лозунгом похода был «Долой империализм, долой милитаризм!» – с обоими его тезисами было согласно абсолютное большинство китайцев. В том числе немало военнослужащих, включая генералов, из состава милитаристских армий.

Но поход, происходивший по нескольким направлениям, сопровождался тяжелыми боями и оказался предприятием весьма долгосрочным. Только в феврале 1927 г., захватив к тому времени Ухань, куда перебралось гоминьдановское правительство, и закрепившись в нескольких провинциях, НРА предприняла наступление на Шанхай. В конце марта в городе началась всеобщая забастовка, переросшая в вооруженное восстание, и к моменту вступления частей НРА Шанхай был уже очищен от милитаристских войск и контролировался рабочими отрядами.

Дальнейший ход событий осложнился. При взятии Шанхая и некоторых других городов были жертвы среди иностранцев, пострадала их собственность. В отместку военные корабли держав поднялись по Янцзы и подвергли артиллерийскому обстрелу Нанкин, что привело к гибели многих сотен горожан и большим разрушениям. Гоминьдановским руководителям в Шанхае и Ухани были предъявлены ультиматумы с требованием наказать виновных в нападениях на иностранных граждан и компенсировать нанесенный им ущерб.

Пекинское северное правительство ужесточило репрессии против своих политических противников, в первую очередь против членов Гоминьдана и КПК. 6 апреля 1927 г. армейскими подразделениями было захвачено посольство СССР, в котором пытались найти убежище китайские коммунисты. Несколько советских дипломатов подверглось аресту, а все члены КПК, попавшие в руки милитаристов, в том числе один из лидеров партии Ли Дачжао, были казнены.

Произошло серьезное обострение в лагере Гоминьдана и его союзников. В Шанхае Чан Кайши решил противопоставить рабочим отрядам, фактически самостоятельно освободившим город, ополчение из членов тайных обществ. Этим новобранцам было роздано оружие, и в ходе спровоцированных ими столкновений было убито и ранено около трехсот рабочих. Части НРА также вмешались в события, выступив против рабочих дружин. Демонстрации протеста были разогнаны пулеметным огнем. Начались аресты, и городская организация КПК была вынуждена уйти в подполье.

В нескольких освобожденных городах шанхайскому примеру Чан Кайши последовали и другие генералы. Вскоре такие стремящиеся к самостоятельным политическим действиям полководцы получили прозвище «новых милитаристов».

А их образец для подражания, Чан Кайши пошел еще дальше. 18 апреля в Нанкине он объявил о создании собственного «Национального правительства» – в противовес уханьскому. Его поддержали силы, которым импонировал бонапартизм генерала: довольная быстрым «наведением порядка» шанхайская буржуазия, «новые милитаристы», придерживающиеся правых взглядов члены Гоминьдана, которым давно был не по душе нарушающий чистоту «трех народных принципов» Сунь Ятсена союз с коммунистами. Так образовалось два центра политической власти – в Ухани, где находилось правительство, которое вновь возглавил Ван Цзинвэй, и в Нанкине.

Положение, сложившееся к тому времени на подконтрольных Гоминдану территориях, нельзя было назвать благополучным.

Крестьянство немало натерпелось от прежних милитаристских режимов, которые постоянно повышали налоги и вводили все новые повинности – и теперь ожидало улучшения своей доли. Новая власть, действительно, желала облегчить положение деревни. Были установлены ограничения на арендные платежи (не более 25 % от урожая), на ростовщический процент, отменены чрезвычайные налоги. Но существенно снизить налоги ведущий тяжелую затяжную войну Гоминьдан не мог.

Так что деревня была недовольна и этой, не оправдавшей ее надежд, властью. Вспыхивали даже восстания – подобные тому, что, возглавляемое «Красными пиками», недавно привело к гибели «2-ой национальной армии» в Хэнани. Правда, подобное случалось редко. Но повсеместно образовывались крестьянские союзы, число членов которых к весне 1927 г. достигло 10 миллионов. В союзы объединялись преимущественно беднейшие слои деревни (они составляли около 25 % сельского населения). В условиях, когда и без того тяжелое положение усугублялось стихийными бедствиями и неурожаями, эти люди думали только о выживании и со злобой поглядывали и на представителей власти, и на своих более зажиточных односельчан. Понятно, что такая организованность бедноты в самой ближайшей перспективе была чревата грозными социальными потрясениями.

В городах к Гоминьдану тоже были серьезные претензии. Заботясь о сохранении единого фронта, правительство не могло далеко пойти навстречу требованиям рабочих, ограничиваясь введением принудительного арбитража конфликтов между «трудом и капиталом». А положение китайских рабочих действительно нуждалось в существенном улучшении, к тому же их «разум возмущенный» постоянно подогревался пропагандой коммунистов о необходимости коренного социального переустройства.

Большего ожидали и широкие демократические слои. Гоминьдановское руководство, следуя утверждению Сунь Ятсена о необходимости после прихода к власти долгого периода «попечительства» над всей общественной жизнью, вело себя так, как свойственно стремящейся к монопольному правлению партии. Общественные, тем более политические организации к решению важнейших вопросов не допускались – но в то же время находились под бдительным надзором.

Гоминьдановский государственный аппарат все теснее сращивался с армейскими структурами, т. к. НРА представляло из себя, как мы видели, не только военный, но и политический механизм, и при занятии новых территорий армия сразу же брала на себя функции управления ими. Однако если прежде ее личный состав, в первую очередь офицерский корпус, состоял из людей, прошедших через умелую идеологическую обработку, осуществляемую политработниками, то теперь НРА на 2/3 состояла из бывших военнослужащих милитаристских армий, целыми частями вливавшихся в ее состав. Генералитет, офицерство в массе своей мыслили теперь вполне консервативно. Можно сказать, по-милитаристски, как повелось в военных наместничествах. Наньчан, где долгое время располагалась ставка Чан Кайши, рассматривался военными как основной политический центр, к указаниям из которого они в первую очередь и прислушивались. Потом таковым стал Нанкин – когда туда, после череды громких побед, перебрался главнокомандующий. Тем более, когда он образовал там свое правительство.

КПК тоже становилась организацией, все менее склонной к компромиссам. В решениях ее пленумов, в немалой степени под воздействием Коминтерна, провозглашалось, что «гегемоном движения все более и более становится пролетариат», что наступил момент, «когда пролетариат должен выбирать между перспективой блока со значительными слоями буржуазии и перспективой дальнейшего укрепления своего союза с крестьянством». Выбор свой руководство КПК делало, конечно же, не в пользу «значительных слоев буржуазии», то есть не в пользу единого фронта. Прямо говорилось, что участие в гоминьдановском правительстве необходимо только для того, чтобы перехватить руководство революционным процессом, а сам этот процесс определялся как социалистический по своей сути уже на современном этапе. КПК к тому времени стала мощной политической силой не только благодаря своему боевому духу, но и в количественном отношении – в ее рядах насчитывалось уже 58 тысяч членов.

Положение уханьского правительства было незавидным. Контролируемую им территорию со всех сторон окружали враждебные или недружественные силы: с востока Чан Кайши, с юга поддерживающий его гоминьдановский лидер Ли Цзишэнь, с севера и запада – войска милитаристов. Надежность собственных войск была под большим вопросом.

КПК, из-за проводимых против нее Чан Кайши репрессий, вынуждена была разворачивать свою деятельность в основном в контролируемых Уханью районах, в первую очередь в провинциях Хунань и Хубэй. «Классовому сотрудничеству», которое в сложившихся обстоятельствах было жизненно необходимо, ее деятельность отнюдь не способствовала. В результате предприниматели, неся огромные убытки от забастовок, переносили свою производственную и торговую активность из Ухани в Шанхай. В деревне началось наступление бедняцких крестьянских союзов на имущие слои. Впрочем, на переделе земли беднота особенно не настаивала (в основном из-за клановых предрассудков), ограничиваясь «экспроприацией» части движимого имущества и запасов зерна, а также «коллективными обедами», которыми вынуждены были ублажать ее богатые соседи. Но крепкие хозяева вскоре показали, что могут за себя постоять, и между их отрядами самообороны и крестьянскими союзами кое-где стали разгораться настоящие сражения.

В армии большинство и офицерского корпуса, и солдат были выходцами из состоятельных крестьянских семей, и происходящее в деревне симпатий к правительству у них не прибавляло. В мае – июне 1927 г. некоторые уханьские генералы по собственной инициативе занялись наведением порядка и в городе, и особенно в деревне, подавляя деятельность коммунистов, крестьянских союзов и рабочих организаций. Правительство ограничивалось тем, что призывало своих военачальников успокоиться.

Выход уханьское правительство нашло в проведении второго этапа Северного похода – в совместном наступлении всех гоминьдановских сил и «национальной армии» Фэн Юйсяна на Пекин. Представлялось, что в случае успеха победители просто обязаны будут разрешить все свои противоречия и заняться устроением нового Китая.

Вскоре была одержана важная победа: в Хэнани уханьская армия и войска Фэн Юйсяна, наступая с разных направлений, разбили части фэнтяньских милитаристов и соединились. Но командующий «национальной армией», становящийся на все более антикоммунистические позиции и проведший переговоры с Чан Кайши, выдвинул главе уханьского правительства фактически ультиматум: «Я вынужден настаивать на том, что настоящий момент – это самое подходящее время для объединения Гоминьдана в целях борьбы против наших общих врагов. Я хочу, чтобы вы приняли решение немедленно». Без всяких комментариев было понятно, что речь идет о полном разрыве с КПК.

Ван Цзинвэй понимал, что противостоять нажиму он не сможет – к требованиям Фэн Юйсяна присоединились все генералы уханьской армии. Но он не хотел портить отношения с советским правительством и с Коминтерном, от которых получал немалую помощь. Нельзя было не считаться и с тем, что коммунисты вели большую работу в органах гоминьдановской власти и имели большое влияние на рабочие и крестьянские организации. Не говоря уж о том, что идеологически Ван Цзинвэй стоял на достаточно левых позициях, не слишком отличающихся от позиций КПК. Поэтому он добился от тех, кто оказывал на него давление, чтобы вопрос перед коммунистами был поставлен в более мягкой форме: желающие сохранить свои руководящие посты в Гоминьдане должны выйти из КПК.

Однако лидеры КПК не были настроены на компромисс, и в этом их поддерживало московское руководство. Коммунисты вышли из уханьского правительства, а руководство партии стало исходить из возможности силового противостояния с Гоминьданом.

И они не стали медлить, а решили нанести удар первыми. Размах рабочего и крестьянского движения внушал уверенность в том, что в Китае назрел революционный взрыв на почве классовых противоречий. Поэтому руководство КПК взяло курс на «установление революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства».

1 августа 1927 г. в Наньчане (центре провинции Цзянси) восстали воинские части, в которых давно уже вели работу коммунистические агитаторы. В ответ уханьское правительство приняло решение о полном разрыве с КПК и начало репрессии против ее членов.

На прошедшем 7 августа в Ханькоу чрезвычайном совещании ЦК КПК от руководящих постов были отстранены «правые оппортунисты», а их места заняли более революционные товарищи. Было принято решение о начале крестьянских восстаний: они были приурочены к сбору урожая и одновременной с ним уплате налогов, а потому заранее получили название «восстаний осеннего урожая». Предполагалось приступить к безвозмездной конфискации земель у крупных землевладельцев, к национализации земли и передаче ее в пользование крестьянам на уравнительных началах (что было близко к российскому образцу октября 1917 г. – ленинскому «Декрету о земле», положения которого были позаимствованы из эсеровской аграрной программы). В широкой агитации партия сочла необходимым не выходить пока за границы левогоминьдановских лозунгов, но на партинструктажах активистам уже рекомендовали проводить в массы мысль об установлении «власти советов», а также «разоблачать реакционную сущность суньятсенизма».

Выступление в Наньчане, в подготовке которого участвовал В. К. Блюхер, поначалу имело успех. Восставшие, заявляя о верности «заветам Сунь Ятсена», заявили о необходимости восстановления революционной базы в Гуандуне и подготовки «нового Северного похода». В то же время прозвучал призыв к образованию революционных органов крестьянской власти.

5 августа 1927 г. восставшие части численностью в 20 тысяч человек выступили из Наньчана и вскоре достигли приморской южной провинции Фуцзянь – откуда намеревались двинуться к провинции Гуандун. Планировалось, что создание собственной революционной базы станет ценным заделом перед началом «восстаний осеннего урожая».

Но большого революционного энтузиазма населения не было встречено нигде: ни в Цзянси, ни в Фуцзяни, ни в Гуандуне. «Расчет на поддержку крестьян не оправдался. Они, как об этом писали впоследствии сами участники похода, разбегались, услышав о приближении повстанческих войск, и не для кого было расклеивать листовки, пропагандируя идеи аграрной революции. Убегали и крестьяне, и помещики, и в результате борьбу некому и не с кем было вести» (Л. П. Делюсин).

В Гуандуне восставшим пришлось вести ожесточенные бои с гоминьдановскими войсками, и в конечном счете они потерпели здесь полное поражение. Лишь небольшим группам (одной из них руководил Чжу Дэ – в будущем маршал, главнокомандующий Народно-освободительной армией Китая) удалось прорваться в районы крестьянских восстаний и относительно прочно закрепиться там.

Большинство начавшихся в конце августа «восстаний осеннего урожая» тоже не имело успеха, лишь в нескольких районах были созданы революционные базы. Зато в ходе их значительно возросла классовая рознь в деревне: дело зачастую не ограничивалось одной только конфискацией земель, немало крупных землевладельцев было убито, а на раскулаченных на многолюдных митингах напяливали шутовские колпаки (страшная «потеря лица»).

Восстания в городах тоже были быстро подавлены гоминьдановскими войсками, лишь в Гуанчжоу восставшим удалось продержаться несколько дней. Социалистической революции в Китае в 1927 г. не произошло.

В июне 1927 г. армия Чан Кайши потерпела поражение от северных войск в районе Сюйчжоу, и генерал вскоре подал в отставку. Образованное им в Нанкине правительство распалось, и в город перебрались уханьские лидеры. В то же время на сцену все увереннее стали выходить гоминьдановские «новые милитаристы».

В этот смутный час сын Сунь Ятсена, видный гоминьдановский деятель Сунь Фо выступил с инициативой созыва партийного пленума с целью восстановления единства. В ходе переговоров, проводившихся в подготовительный период, выяснилось, что против возвращения на ведущие роли Чан Кайши существенных возражений нет.

В декабре генерал вновь стал главнокомандующим НРА. А на прошедшем в феврале 1928 г. пленуме ЦИК Гоминьдана Чан Кайши возглавил Национальное правительство. Столицей гоминьдановского государства официально стал Нанкин.

Полный консолидации гоминьдановских сил добиться не удалось, и новые, и союзные Гоминьдану старые милитаристы сохраняли немалую самостоятельность, но все же стало возможным продолжение Северного похода.

Армия Гоминьдана вновь действовала совместно с войсками Фэн Юйсяна. Но теперь к ним присоединился и другой северный милитарист – шансийский Янь Сишань. На долю этого нового союзника и выпал самый яркий успех – в июне 1928 г. его войска вступили в Пекин. Незадолго до этого скончался активнейший противник Гоминьдана, маньчжурский милитарист Чжан Цзолинь – скорее всего, он был ликвидирован японцами, которые были недовольны тем, что генерал стал выходить из-под контроля. В его наместничестве – Маньчжурии стал править его сын Чжан Сюелян, который разделял идею возрождения великого Китая и был готов сотрудничать с Гоминьданом.

После того как всекитайские полномочия нанкинского правительства признал и тибетский далай-лама, практически вся Поднебесная в той или иной мере стала ему подконтрольна.

Похожие главы из других книг Национальная революция?

Национальная революция? Давно уже обсуждалось, что Гражданская война среди всего прочего была «антинемецкой» национальной революцией[138]. Не уверен, что это главное содержание событий, но, судя по всему, была в них и такая струя.Напомню, что многие были уверены – народ

Революция, неотделимая от террора (1927–1946)

Революция, неотделимая от террора (1927–1946) Однако, когда в январе 1928 года жители одной из деревень, контролируемых «Красными флагами», увидели на своих улицах отряд с развевавшимся впереди флагом «родного» цвета, они с энтузиазмом присоединились к одному из первых

4. Китай накануне национальной революции 1925-1927 гг.

4. Китай накануне национальной революции 1925-1927 гг. Реорганизация Гоминьдана способствовала укреплению позиций правительства Сунь Ятсена в Гуандуне, расширению сферы его политического воздействия. Стабилизации власти гуанчжоуского правительства способствовало также

5. Революция: национальная или антинациональная?

5. Революция: национальная или антинациональная? Анализ евразийцами большевистской революции является осевым моментом этого мировоззрения. Его особенность и отличала представителей этого направления от всех остальных мировоззренческих лагерей.В белом стане

Вступление Национальная идея, национальная история и национальные интересы

Вступление Национальная идея, национальная история и национальные интересы Известно, что более полутора десятков лет Правительство России, представители политических партий и различных общественных организаций, центральные научные центры заняты обсуждением и

1925–1927 годы

1925–1927 годы 24 января 1925 года в Разведупр поступило сообщение, которое подняло по тревоге агентуру военной разведки в Польше, Финляндии и прибалтийских странах. В письме от 3 февраля на имя Фрунзе сообщалось, что из Польши получена политическая информация о Балтийской

Белогвардейцы на охране южнокитайских городов в 1925–1927 гг.

Белогвардейцы на охране южнокитайских городов в 1925–1927 гг. В 1925 г. в концессиях южнокитайских городов, как и в Шанхае, иностранцы столкнулись с опасностью погромов со стороны китайцев. И хотя в Южном Китае русских было намного меньше, чем в Шанхае, из них составили части

Глава четырнадцать Провал попыток образования единого фронта против СССР (1925–1927 гг.) 1925–1927 Борьба Сталина против Каменева и Зиновьева

1925–1927 Борьба Сталина против Каменева и Зиновьева Возникший в борьбе против Троцкого союз Сталина с Каменевым и Зиновьевым продержался недолго – как только в 1925 г. Троцкий был уволен со своих постов и выбыл из борьбы, Сталин схватился за власть с бывшими союзниками –

Великая германская национальная революция

Великая германская национальная революция IКлассическая парламентская демократия родилась в Англии и в принципе действует очень мягко: существует правительство Его Величества и оппозиция, несогласная с политикой правительства, но по отношению к Его Величеству вполне

1925–1927 гг.: последний бой оппозиции

1925–1927 гг.: последний бой оппозиции Первое открытое выступление против доктрины «социализма в одной стране» последовало с неожиданной стороны — Сталина подверг критике его бывший союзник Зиновьев. В 1925 г. распался «триумвират» Сталина, Каменева и Зиновьева, которых

1. Украинская национальная революция 1917 г

1. Украинская национальная революция 1917 г Февральская демократическая революция 1917 г. в России и последующий вакуум власти дали возможность национальным движениям имперских окраин сразиться за выполнение своих политических требований. Следствием этого стало

Гжегож Россолински-Либе «Украинская Национальная Революция» 1941 года: дискурс ипрактикафашистскогодвижения»

Гжегож Россолински-Либе «Украинская Национальная Революция» 1941 года: дискурс ипрактикафашистскогодвижения» В июле, августе и сентябре 1941 г., после нападения Германии на Советский Союз, сотни писем были посланы руководителю (проводнику) Организации украинских

«Украинская Национальная Революция» на практике

«Украинская Национальная Революция» на практике Как уже упоминалось выше, «Украинская национальная революция»,[491] иногда также называемая ОУН-Б «Украинская революция»,[492] была задумана как захват власти силами как внешними, так и внутренними, как ознакомление

1. Украинская национальная революция 1917 г

1. Украинская национальная революция 1917 г Февральская демократическая революция 1917 г. в России и последующий вакуум власти дали возможность национальным движениям имперских окраин сразиться за выполнение своих политических требований. Следствием этого стало

Источник:

history.wikireading.ru

Записки о китайской революции. 1925-1927 гг. в городе Красноярск

В представленном каталоге вы всегда сможете найти Записки о китайской революции. 1925-1927 гг. по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить иные предложения в категории Книги. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой населённый пункт России, например: Красноярск, Санкт-Петербург, Казань.