Каталог книг

И. Л. Муравьева Сусанна и старцы

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Почти каждый рассказ в сборнике Ирины Муравьёвой озаглавлен какой-нибудь узнаваемой формулой из мирового культурного пантеона. Общий смысл таких заглавных перекличек укладывается в короткую формулу: всё уже было! На все нынешние варианты можно найти аналогии в тысячелетней истории культуры. Было, было, было! Ничто не меняется в психологии человека. Хотя признаки вечных недугов каждый раз вроде бы новые. Цепочка рассказов с любовными сюжетами есть не что иное, как экспертиза - проба душевного состояния современных людей, обрушивающихся в столь естественное состояние, как любовь.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Муравьева И. Сусанна и старцы Муравьева И. Сусанна и старцы 215 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Муравьева И. Сусанна и старцы Муравьева И. Сусанна и старцы 84 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ирина Муравьева Сусанна и старцы Ирина Муравьева Сусанна и старцы 5.99 р. litres.ru В магазин >>
Чехол для iPhone 6 глянцевый Printio Сусанна и старцы Чехол для iPhone 6 глянцевый Printio Сусанна и старцы 980 р. printio.ru В магазин >>
Чехол для iPhone 4 глянцевый, с полной запечаткой Printio Сусанна и старцы Чехол для iPhone 4 глянцевый, с полной запечаткой Printio Сусанна и старцы 910 р. printio.ru В магазин >>
Кружка Printio Сусанна и старцы (лауриц туксен) Кружка Printio Сусанна и старцы (лауриц туксен) 460 р. printio.ru В магазин >>
Чехол для iPhone 5 глянцевый, с полной запечаткой Printio Сусанна и старцы Чехол для iPhone 5 глянцевый, с полной запечаткой Printio Сусанна и старцы 980 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Муравьева Ирина

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Муравьева Ирина - Сусанна и старцы Популярные авторы Популярные книги Сусанна и старцы Ирина Муравьева

Сусанна и старцы

В большом, старой постройки доме, ступени которого спускались к воде, пышная, как слоеный торт, белокурая полька, прожившая в Америке не меньше тридцати лет, но до сих пор говорящая с сильным и твердым польским акцентом, устроила пансионат для стариков из России и Восточной Европы: комнаты сдавала недорого, кормила вкусно, постельное белье меняла часто, все у нее было вычищенным, все хрустело и блистало, потому что полька любила исключительно белый цвет: подушки, покрывала, абажуры на настольных лампах, коврики, полотенца. По-русски она говорила неохотно, но в июле появилась в пансионате русская горничная Сусанна — худая, длинноногая, с рыжими волосами, размашисто и ярко накрашенная. Красота ее была какой-то беспокойной, вспыхивающей, потому что, когда Сусанна входила в комнату, неся тяжелый поднос с посудой или толкая перед собой неуклюжий пылесос, воздух, и без того яркий от океанского солнца, вдруг словно бы загорался там, где появлялось ее лицо с напряженно сжатыми губами и бирюзовым взглядом. Старикам Сусанна очень нравилась, они шутили с ней и все норовили невзначай дотронуться до ее локтя или талии. Жены их, сгорбленные старухи, сначала злились и даже одергивали своих дряхлых весельчаков, но в конце концов притерпелись и стали относиться к синеглазой неулыбчивой горничной философски: что ж, и мы были не хуже, вот, пожалуйста, это вот я на карточке, вот, слева, пожалуйста, сорок второй год…

Утром, о котором идет речь, Сусанна на завтраке не появилась, и кофе разливала сама хозяйка, хмурая от того, что ей пришлось так рано подняться. На вопрос, где же «наша Сусанночка», хозяйка ответила уклончиво, махнув легкой и вздутой, как пышка, рукой в сторону двери.

— Молоденькая, пусть погуляет, — лицемерно, накрашенными, искривленными ртами зашептались старухи. — Не все же с нами, со старьем, сидеть, пусть погуляет!

Итак, приближался полдень, дождя уже не было, птицы пели в небе, светились своими призрачными парусами яхты на горизонте, и сладко пахло шиповником, розовым и темно-красным, кусты которого бросали на песок пестрые вздрагивающие тени. В половине десятого из глубины спокойного белого дома на берег, на кроткие затылки отдыхающих, обрушился то ли женский, то ли, может быть, детский — настолько он был жалок и беспомощен — крик. Старики испуганно переглянулись, и один из них, питерский невропатолог в прошлом, а сейчас просто восьмидесятилетний, почти ослепший человек, сказал:

— Сусанна! Наша Сусанночка.

— Да что такое? Что могло случиться? И зачем же так кричать? — всполошились бестолковые старики, покрываясь гусиной кожей и втягивая головы в узкие плечи. — Может быть, обожглась чем-то? Знаете, несла горячее…

Питерский невропатолог суетливо побежал вверх по ступеням, а жена его — высокая и сутулая, с растрепавшимся, пегим, как крылышко куропатки, узелком волос, побежала за ним, смешно подскакивая и приговаривая:

— Я-а-аша-а! Ну куда, Господи, ну что, Господи! Ну, больше всех нужно…

Невропатолог распахнул дверь и тут же увидел Сусанну, сидящую на корточках посреди веранды, где по вечерам отдыхающие пили чай с кексом и вишневым вареньем. Это она, конечно, только что кричала и, судя по всему, должна была закричать еще, потому что вся ее поза — согнутая спина, вжавшаяся в колени голова, трясущиеся плечи, — все говорило о том, что сейчас она просто переводит дыхание, накапливает силы для нового крика в той мерцающей темноте, которую ее маленькое, зажмурившееся тело отвоевало себе внутри разлитого по всему миру света.

Старик почти уже подбежал было к ней, но его опередила хозяйка, вынырнувшая из густой синевы маленькой, смежной с верандой комнаты. Она ловко подхватила Сусанну за локти и, как пушинку, бросила ее на плетеный диван.

— Купаться, купаться! — закричала хозяйка, оборачиваясь к невропатологу и его растрепанной жене, — не можно сюда! Я буду тут помогать!

Испуганный старик покорно отступил назад, и жена тут же уволокла его обратно, вниз по лестнице, на берег океана, где другие старики окружили их с вопросами. Услышав, что это и вправду кричала молодая и прекрасная собой девушка, они растерялись, начали высказывать наивные предположения и, всплескивая руками, обращаться к Богу, ожидая от Него немедленного ответа.

Источник:

modernlib.ru

Муравьева Ирина

Ирина Муравьева

Сусанна и старцы

В большом, старой постройки доме, ступени которого спускались к воде, пышная, как слоеный торт, белокурая полька, прожившая в Америке не меньше тридцати лет, но до сих пор говорящая с сильным и твердым польским акцентом, устроила пансионат для стариков из России и Восточной Европы: комнаты сдавала недорого, кормила вкусно, постельное белье меняла часто, все у нее было вычищенным, все хрустело и блистало, потому что полька любила исключительно белый цвет: подушки, покрывала, абажуры на настольных лампах, коврики, полотенца. По-русски она говорила неохотно, но в июле появилась в пансионате русская горничная Сусанна — худая, длинноногая, с рыжими волосами, размашисто и ярко накрашенная. Красота ее была какой-то беспокойной, вспыхивающей, потому что, когда Сусанна входила в комнату, неся тяжелый поднос с посудой или толкая перед собой неуклюжий пылесос, воздух, и без того яркий от океанского солнца, вдруг словно бы загорался там, где появлялось ее лицо с напряженно сжатыми губами и бирюзовым взглядом. Старикам Сусанна очень нравилась, они шутили с ней и все норовили невзначай дотронуться до ее локтя или талии. Жены их, сгорбленные старухи, сначала злились и даже одергивали своих дряхлых весельчаков, но в конце концов притерпелись и стали относиться к синеглазой неулыбчивой горничной философски: что ж, и мы были не хуже, вот, пожалуйста, это вот я на карточке, вот, слева, пожалуйста, сорок второй год…

Утром, о котором идет речь, Сусанна на завтраке не появилась, и кофе разливала сама хозяйка, хмурая от того, что ей пришлось так рано подняться. На вопрос, где же «наша Сусанночка», хозяйка ответила уклончиво, махнув легкой и вздутой, как пышка, рукой в сторону двери.

— Молоденькая, пусть погуляет, — лицемерно, накрашенными, искривленными ртами зашептались старухи. — Не все же с нами, со старьем, сидеть, пусть погуляет!

Итак, приближался полдень, дождя уже не было, птицы пели в небе, светились своими призрачными парусами яхты на горизонте, и сладко пахло шиповником, розовым и темно-красным, кусты которого бросали на песок пестрые вздрагивающие тени. В половине десятого из глубины спокойного белого дома на берег, на кроткие затылки отдыхающих, обрушился то ли женский, то ли, может быть, детский — настолько он был жалок и беспомощен — крик. Старики испуганно переглянулись, и один из них, питерский невропатолог в прошлом, а сейчас просто восьмидесятилетний, почти ослепший человек, сказал:

— Сусанна! Наша Сусанночка.

— Да что такое? Что могло случиться? И зачем же так кричать? — всполошились бестолковые старики, покрываясь гусиной кожей и втягивая головы в узкие плечи. — Может быть, обожглась чем-то? Знаете, несла горячее…

Питерский невропатолог суетливо побежал вверх по ступеням, а жена его — высокая и сутулая, с растрепавшимся, пегим, как крылышко куропатки, узелком волос, побежала за ним, смешно подскакивая и приговаривая:

— Я-а-аша-а! Ну куда, Господи, ну что, Господи! Ну, больше всех нужно…

Невропатолог распахнул дверь и тут же увидел Сусанну, сидящую на корточках посреди веранды, где по вечерам отдыхающие пили чай с кексом и вишневым вареньем. Это она, конечно, только что кричала и, судя по всему, должна была закричать еще, потому что вся ее поза — согнутая спина, вжавшаяся в колени голова, трясущиеся плечи, — все говорило о том, что сейчас она просто переводит дыхание, накапливает силы для нового крика в той мерцающей темноте, которую ее маленькое, зажмурившееся тело отвоевало себе внутри разлитого по всему миру света.

Старик почти уже подбежал было к ней, но его опередила хозяйка, вынырнувшая из густой синевы маленькой, смежной с верандой комнаты. Она ловко подхватила Сусанну за локти и, как пушинку, бросила ее на плетеный диван.

— Купаться, купаться! — закричала хозяйка, оборачиваясь к невропатологу и его растрепанной жене, — не можно сюда! Я буду тут помогать!

Испуганный старик покорно отступил назад, и жена тут же уволокла его обратно, вниз по лестнице, на берег океана, где другие старики окружили их с вопросами. Услышав, что это и вправду кричала молодая и прекрасная собой девушка, они растерялись, начали высказывать наивные предположения и, всплескивая руками, обращаться к Богу, ожидая от Него немедленного ответа.

Источник:

thelib.ru

Читать Сусанна и старцы - Муравьева Ирина Лазаревна

И. Л. Муравьева Сусанна и старцы
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 278
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 856

Сусанна и старцы

В сущности, это утро ничем не отличалось от всех остальных. Может быть, оно было немного прохладнее, чем обычно, но приехавшие отдыхать люди, не обращая внимания на легкий, как паутина, прерывистый дождь, энергично приступили к своему курортному расписанию: кто-то тяжелой посапывающей рысцой бежал по дорожке, кто-то бойко катил на велосипеде, свесив по обе стороны седла излишки с трудом втиснутой в эластичные трусы плоти, а два говорливых пенсионера, не прекращая начатого вчера разговора, медленно входили в океан, задиристо хлопая себя руками по усыпанным желтовато-горчичными пятнами лопаткам.

В большом, старой постройки доме, ступени которого спускались к воде, пышная, как слоеный торт, белокурая полька, прожившая в Америке не меньше тридцати лет, но до сих пор говорящая с сильным и твердым польским акцентом, устроила пансионат для стариков из России и Восточной Европы: комнаты сдавала недорого, кормила вкусно, постельное белье меняла часто, все у нее было вычищенным, все хрустело и блистало, потому что полька любила исключительно белый цвет: подушки, покрывала, абажуры на настольных лампах, коврики, полотенца. По-русски она говорила неохотно, но в июле появилась в пансионате русская горничная Сусанна – худая, длинноногая, с рыжими волосами, размашисто и ярко накрашенная. Красота ее была какой-то беспокойной, вспыхивающей, потому что, когда Сусанна входила в комнату, неся тяжелый поднос с посудой или толкая перед собой неуклюжий пылесос, воздух, и без того яркий от океанского солнца, вдруг словно бы загорался там, где появлялось ее лицо с напряженно сжатыми губами и бирюзовым взглядом. Старикам Сусанна очень нравилась, они шутили с ней и все норовили невзначай дотронуться до ее локтя или талии. Жены их, сгорбленные старухи, сначала злились и даже одергивали своих дряхлых весельчаков, но в конце концов притерпелись и стали относиться к синеглазой неулыбчивой горничной философски: что ж, и мы были не хуже, вот, пожалуйста, это вот я на карточке, вот, слева, пожалуйста, сорок второй год…

Утром, о котором идет речь, Сусанна на завтраке не появилась, и кофе разливала сама хозяйка, хмурая от того, что ей пришлось так рано подняться. На вопрос, где же «наша Сусанночка», хозяйка ответила уклончиво, махнув легкой и вздутой, как пышка, рукой в сторону двери.

– Молоденькая, пусть погуляет, – лицемерно, накрашенными, искривленными ртами зашептались старухи. – Не все же с нами, со старьем, сидеть, пусть погуляет!

Итак, приближался полдень, дождя уже не было, птицы пели в небе, светились своими призрачными парусами яхты на горизонте, и сладко пахло шиповником, розовым и темно-красным, кусты которого бросали на песок пестрые вздрагивающие тени. В половине десятого из глубины спокойного белого дома на берег, на кроткие затылки отдыхающих, обрушился то ли женский, то ли, может быть, детский – настолько он был жалок и беспомощен – крик. Старики испуганно переглянулись, и один из них, питерский невропатолог в прошлом, а сейчас просто восьмидесятилетний, почти ослепший человек, сказал:

– Сусанна! Наша Сусанночка.

– Да что такое? Что могло случиться? И зачем же так кричать? – всполошились бестолковые старики, покрываясь гусиной кожей и втягивая головы в узкие плечи. – Может быть, обожглась чем-то? Знаете, несла горячее…

Питерский невропатолог суетливо побежал вверх по ступеням, а жена его – высокая и сутулая, с растрепавшимся, пегим, как крылышко куропатки, узелком волос, побежала за ним, смешно подскакивая и приговаривая:

– Я-а-аша-а! Ну куда, Господи, ну что, Господи! Ну, больше всех нужно…

Невропатолог распахнул дверь и тут же увидел Сусанну, сидящую на корточках посреди веранды, где по вечерам отдыхающие пили чай с кексом и вишневым вареньем. Это она, конечно, только что кричала и, судя по всему, должна была закричать еще, потому что вся ее поза – согнутая спина, вжавшаяся в колени голова, трясущиеся плечи, – все говорило о том, что сейчас она просто переводит дыхание, накапливает силы для нового крика в той мерцающей темноте, которую ее маленькое, зажмурившееся тело отвоевало себе внутри разлитого по всему миру света.

Старик почти уже подбежал было к ней, но его опередила хозяйка, вынырнувшая из густой синевы маленькой, смежной с верандой комнаты. Она ловко подхватила Сусанну за локти и, как пушинку, бросила ее на плетеный диван.

– Купаться, купаться! – закричала хозяйка, оборачиваясь к невропатологу и его растрепанной жене, – не можно сюда! Я буду тут помогать!

Испуганный старик покорно отступил назад, и жена тут же уволокла его обратно, вниз по лестнице, на берег океана, где другие старики окружили их с вопросами. Услышав, что это и вправду кричала молодая и прекрасная собой девушка, они растерялись, начали высказывать наивные предположения и, всплескивая руками, обращаться к Богу, ожидая от Него немедленного ответа.

В это же самое время пышная, неторопливая хозяйка, раздув ноздри, изо всех сил ударила Сусанну по щеке.

– You never do it again! – просвистела она сквозь свои широкие и гладкие, как океанские камешки, зубы. – You are not supposed to bother him! You do what you want with your bastard but you are fired![1]

Сусанна изо всех сил вцепилась в плетеные прутья дивана, высоко подняв левое плечо и словно заслоняясь им.

– Now! – выдохнула хозяйка. – You go back to Russia! Do you hear me?[2]

Горничная ожесточенно замотала головой:

– У меня на билет не хватает!

– Hookers know how to get money![3] – вздымая разгневанную грудь, громко сказала хозяйка и поплыла к двери: – Leave right away![4] Чтобы духу твоего не было! Немедленно! Отправляйся обратно в Россию! Ты слышишь меня!

Утро было испорчено, хотя песок наконец прогрелся и желтое, веселое солнце принялось поджаривать обитателей пансионата, заботливо смазавших друг друга душистыми кремами, от которых любая потрепанная временем кожа блистает, как новая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Чтоб больше этого не было. Ты не смеешь его беспокоить! Делай, что хочешь, со своим выблядком, а здесь ты больше не служишь! (англ.)

Возвращайся в Россию! Сейчас же! Ты меня слышишь? (англ.)

Бляди знают, как достать денег (англ.).

Источник:

www.litmir.me

Читать онлайн Сусанна и старцы автора Муравьева Ирина Лазаревна - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Сусанна и старцы" автора Муравьева Ирина Лазаревна - RuLit - Страница 1

Сусанна и старцы

В сущности, это утро ничем не отличалось от всех остальных. Может быть, оно было немного прохладнее, чем обычно, но приехавшие отдыхать люди, не обращая внимания на легкий, как паутина, прерывистый дождь, энергично приступили к своему курортному расписанию: кто-то тяжелой посапывающей рысцой бежал по дорожке, кто-то бойко катил на велосипеде, свесив по обе стороны седла излишки с трудом втиснутой в эластичные трусы плоти, а два говорливых пенсионера, не прекращая начатого вчера разговора, медленно входили в океан, задиристо хлопая себя руками по усыпанным желтовато-горчичными пятнами лопаткам.

В большом, старой постройки доме, ступени которого спускались к воде, пышная, как слоеный торт, белокурая полька, прожившая в Америке не меньше тридцати лет, но до сих пор говорящая с сильным и твердым польским акцентом, устроила пансионат для стариков из России и Восточной Европы: комнаты сдавала недорого, кормила вкусно, постельное белье меняла часто, все у нее было вычищенным, все хрустело и блистало, потому что полька любила исключительно белый цвет: подушки, покрывала, абажуры на настольных лампах, коврики, полотенца. По-русски она говорила неохотно, но в июле появилась в пансионате русская горничная Сусанна – худая, длинноногая, с рыжими волосами, размашисто и ярко накрашенная. Красота ее была какой-то беспокойной, вспыхивающей, потому что, когда Сусанна входила в комнату, неся тяжелый поднос с посудой или толкая перед собой неуклюжий пылесос, воздух, и без того яркий от океанского солнца, вдруг словно бы загорался там, где появлялось ее лицо с напряженно сжатыми губами и бирюзовым взглядом. Старикам Сусанна очень нравилась, они шутили с ней и все норовили невзначай дотронуться до ее локтя или талии. Жены их, сгорбленные старухи, сначала злились и даже одергивали своих дряхлых весельчаков, но в конце концов притерпелись и стали относиться к синеглазой неулыбчивой горничной философски: что ж, и мы были не хуже, вот, пожалуйста, это вот я на карточке, вот, слева, пожалуйста, сорок второй год.

Утром, о котором идет речь, Сусанна на завтраке не появилась, и кофе разливала сама хозяйка, хмурая от того, что ей пришлось так рано подняться. На вопрос, где же «наша Сусанночка», хозяйка ответила уклончиво, махнув легкой и вздутой, как пышка, рукой в сторону двери.

– Молоденькая, пусть погуляет, – лицемерно, накрашенными, искривленными ртами зашептались старухи. – Не все же с нами, со старьем, сидеть, пусть погуляет!

Итак, приближался полдень, дождя уже не было, птицы пели в небе, светились своими призрачными парусами яхты на горизонте, и сладко пахло шиповником, розовым и темно-красным, кусты которого бросали на песок пестрые вздрагивающие тени. В половине десятого из глубины спокойного белого дома на берег, на кроткие затылки отдыхающих, обрушился то ли женский, то ли, может быть, детский – настолько он был жалок и беспомощен – крик. Старики испуганно переглянулись, и один из них, питерский невропатолог в прошлом, а сейчас просто восьмидесятилетний, почти ослепший человек, сказал:

– Сусанна! Наша Сусанночка.

– Да что такое? Что могло случиться? И зачем же так кричать? – всполошились бестолковые старики, покрываясь гусиной кожей и втягивая головы в узкие плечи. – Может быть, обожглась чем-то? Знаете, несла горячее.

Питерский невропатолог суетливо побежал вверх по ступеням, а жена его – высокая и сутулая, с растрепавшимся, пегим, как крылышко куропатки, узелком волос, побежала за ним, смешно подскакивая и приговаривая:

– Я-а-аша-а! Ну куда, Господи, ну что, Господи! Ну, больше всех нужно.

Невропатолог распахнул дверь и тут же увидел Сусанну, сидящую на корточках посреди веранды, где по вечерам отдыхающие пили чай с кексом и вишневым вареньем. Это она, конечно, только что кричала и, судя по всему, должна была закричать еще, потому что вся ее поза – согнутая спина, вжавшаяся в колени голова, трясущиеся плечи, – все говорило о том, что сейчас она просто переводит дыхание, накапливает силы для нового крика в той мерцающей темноте, которую ее маленькое, зажмурившееся тело отвоевало себе внутри разлитого по всему миру света.

Старик почти уже подбежал было к ней, но его опередила хозяйка, вынырнувшая из густой синевы маленькой, смежной с верандой комнаты. Она ловко подхватила Сусанну за локти и, как пушинку, бросила ее на плетеный диван.

– Купаться, купаться! – закричала хозяйка, оборачиваясь к невропатологу и его растрепанной жене, – не можно сюда! Я буду тут помогать!

Испуганный старик покорно отступил назад, и жена тут же уволокла его обратно, вниз по лестнице, на берег океана, где другие старики окружили их с вопросами. Услышав, что это и вправду кричала молодая и прекрасная собой девушка, они растерялись, начали высказывать наивные предположения и, всплескивая руками, обращаться к Богу, ожидая от Него немедленного ответа.

В это же самое время пышная, неторопливая хозяйка, раздув ноздри, изо всех сил ударила Сусанну по щеке.

– You never do it again! – просвистела она сквозь свои широкие и гладкие, как океанские камешки, зубы. – You are not supposed to bother him! You do what you want with your bastard but you are fired![1]

Сусанна изо всех сил вцепилась в плетеные прутья дивана, высоко подняв левое плечо и словно заслоняясь им.

– Now! – выдохнула хозяйка. – You go back to Russia! Do you hear me?[2]

Горничная ожесточенно замотала головой:

– У меня на билет не хватает!

– Hookers know how to get money![3] – вздымая разгневанную грудь, громко сказала хозяйка и поплыла к двери: – Leave right away![4] Чтобы духу твоего не было! Немедленно! Отправляйся обратно в Россию! Ты слышишь меня!

Утро было испорчено, хотя песок наконец прогрелся и желтое, веселое солнце принялось поджаривать обитателей пансионата, заботливо смазавших друг друга душистыми кремами, от которых любая потрепанная временем кожа блистает, как новая.

Никому из стариков почему-то не хотелось больше валяться на пляже, и они, вспомнив о смерти и недалекой осени, начали, хрипловато ворча, обматываться полотенцами, чтобы снять с себя мокрые плавки и надеть сухое. Огорченные их жены поплелись в раздевалку и там, без стыда раскрывши друг перед другом тела, непослушными руками вставили в лифчики желтоватые от времени груди и пригладили перед усеянным черными крапинками, мутным зеркалом вставшие торчком от купания старые локоны.

Хозяйка, уже улыбающаяся и напудренная так густо и розово, что почерневшие корни волос на висках тоже стали розовыми, встретила их на веранде, где вспыхивали на стенах солнечные зайчики и остро пахло мясом из кухни, в глубине которой ожесточенно колдовал над булькающими кастрюлями и шипящими сковородами повар, немолодой поляк, молчаливый, с начесанным чубом черных волос, бывший когда-то, судя по всему, вовсе не поваром, а, может быть, оперным певцом или даже художником.

– Я извиняюсь, – нерешительно пробормотал невропатолог и поморгал своими слабыми глазами, – но тут только что Сусанночка. Можем ли мы чем-то.

– No way! – блеснув на него улыбкой, отрезала хозяйка. – She was crying, because her baby is sick in Kiev. She should go back and stay there[5] .

Невропатолог не все понял из ее слов, но то, что у плачущей синеглазой Сусанны есть в Киеве ребенок, он разобрал и тут же передал это своей жене, а она, в ужасе прижав к щекам продолговатые ладони, сообщила новость всем остальным. Маленькое седоголовое общество загудело, как улей, который мимоходом потревожили палкой.

– Вот непонятно, кто же все-таки отец и почему она вынуждена была приехать сюда на заработки. или она хотела здесь остаться, а потом перетащить ребенка. Но, конечно, раз ребенок нездоров, конечно, раз она мать, она должна волноваться, вот и я, помню, когда мой болел, я тоже. Вы, Николас, должны поговорить с хозяйкой, кроме вас некому.

Чтоб больше этого не было. Ты не смеешь его беспокоить! Делай, что хочешь, со своим выблядком, а здесь ты больше не служишь! (англ.)

Возвращайся в Россию! Сейчас же! Ты меня слышишь? (англ.)

Бляди знают, как достать денег (англ.) .

Убирайся немедленно! (англ.)

Ни в коем случае. Она плакала, потому что у нее ребенок болеет в Киеве, ей придется уехать обратно и там остаться! (англ.)

Источник:

www.rulit.me

Ирина Муравьева

LiveInternetLiveInternet -Рубрики
  • Информация, ссылки (262)
  • проза (262)
  • обсуждаем за чашкой чая (213)
  • Отзыв о книге (198)
  • любимый автор (195)
  • поэзия (179)
  • Новости мира книг (137)
  • Юмор (94)
  • любимая книга (89)
  • Подарю, обменяю (10)
-Подписка по e-mail -Поиск по дневнику -Постоянные читатели -Сообщества -Статистика Ирина Муравьева. Сусанна и старцы

Люблю жанр рассказа. И признаю его самым сложным из всех литературных жанров. Краткость и емкость - вот его составляющие. А как уместить полноценно сюжет в несколько страниц? А для этого есть разные художественные приемы.

Несколько дней назад я в блогах увидела отклик на книги Ирины Муравьевой. Это имя я встречала на полках. Вернее, на одной длинной полке: ИринаМуравьеваИринаМуравьеваИринаМуравьева. На этот раз подошла и потрогала одну книжку, другую. Что-то там из давнего прошлого. Оказалось, семейная сага. Аж в трех книгах, пусть и "покетах", но все ж в трех. А вот сборник рассказов "Сусанна и старцы" купила. Во-первых, рассказы, во-вторых, не люблю этот сюжет, в-третьих, нужно узнать поближе, в-четвертых, "покет" и недорого. Вчера открыла. Предисловие Льва Аннинского сразу поднимает автора на высокий литературный уровень. (Хотя он и на книгу Н.Гранцевой откликнулся похвалой, а я - хулой. Вот здесь, чтобы напомнить http://www.liveinternet.ru/users/3402506/post208572833/). В общем, к отзыву Аннинского я обратилась по прочтении рассказов.

Все рассказы имеют отсылки, прямые или косвенные, к литературным произведениям и персонажам. Как я уже заметила, рассказ - сложное произведение. Не все авторы крупных литературных форм могут писать рассказы. Равно как и наоборот. У Муравьевой, на мой взгляд, получается неплохо. Конечно, "Мещанин во дворянстве" больше тянет на повестушку: слишком долгая история героя. Она настолько долгая хронологически, что я запуталась в десятилетиях. Все слилось: довоенное начало, война, расстрел матери с желтой звездой на груди, лесоповал, учеба, жетиьба, потом взрослая дочь, друзья уже эмигрировали и т.д. и т.п. А он все любит и любит фольклористку из Калуги. Жизнь маленького человека? А он вообще-то профессор московского вуза. И квартира шикарная, и коллекция картин, и в друзьях аккомпаниатор Вертинского. Да и чувства сильные к калужанке. А не победить то "дворянство", куда попал, не разорвать связи с ним. Ибо и родственные связи с дочерью рвутся бесследно (а дочке разве нужны уже эти связи?). Ну и смерть, конечно, в объятиях любимой женщины.

В некоторых рассказах, чтобы показать иную, скрытую сторону жизни героев, нужно найти другой пласт повествования. Это оказывается бред сошедшей с ума старухи ("Филемон и Бавкида"), наркозное состояние ("Сон в летнюю ночь"), состояние "жизнь после жизни", т.е. после отключения аппарата искуственного питания ("Река смерти, или Неделя из жизни Дорес"). Вот через такие состояния героинь нам раскрывает в полной мере историю отношений Ирина Муравьева. Правда, после "Филемона" эти приемы на меня уже не действовали. Будь они в другом сборнике, наверное, оценила бы их выше. Кстати, а "Филемон" очень понравился. Здесь мое мнение совпало с мнением Аннинского.

Очень неприятный рассказ, давший заглавие сборнику. Но неприятный не значит плохой. Почему-то у меня ясно вырисовалась в финальной сцене "Гадюка" А.Толстого.

Автор решилась на литературную мимстификацию - неизданные главы "Идиота". Говорят, никто не усомнился из литературоведов, пока Муравьева не созналась. Не знаю, не знаю. Я не литературовед, поэтому сею сомнения: а у Достоевского герои произносят монологи из сериии "тихо сам с собою я веду беседу"? Мне кажется, что это всегда при слушателях (пожалуй, "Белые ночи", но так то дневник). Ну и неинтересно мне было, потому как договаривать за Достоевского то, о чем он умолчал, не стоит. Досказанность - это, скорее, минус в произведении.

Слог хорош, ровен, а небольшие огрехи - это вопрос к редактору.

Ну, что ж. Я познакомилась с хорошим писателем, чего и вам желаю.

Источник:

www.liveinternet.ru

И. Л. Муравьева Сусанна и старцы в городе Краснодар

В этом интернет каталоге вы имеете возможность найти И. Л. Муравьева Сусанна и старцы по разумной цене, сравнить цены, а также найти прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт РФ, например: Краснодар, Казань, Рязань.