Каталог книг

Марина Серова Старые амазонки

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Марина Серова Старые амазонки Марина Серова Старые амазонки 89.9 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова Рождественская шутка Марина Серова Рождественская шутка 49 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова Дьявольский вкус смерти Марина Серова Дьявольский вкус смерти 79.9 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова Фатальная красота Марина Серова Фатальная красота 89.9 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова С дальним прицелом Марина Серова С дальним прицелом 99.8 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова Преступление в двух сериях Марина Серова Преступление в двух сериях 79.9 р. litres.ru В магазин >>
Марина Серова Огуречный рай Марина Серова Огуречный рай 79.9 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Частный детектив Татьяна Иванова

Марина Серова Старые амазонки

Тут находится электронная книга Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки автора Серова Марина. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Серова Марина - Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки 100.89 KB

Частный детектив Татьяна Иванова Ц 0

Ну почему все хорошее так быстро кончается? Я провела чудесную неделю на турбазе, на Волге, и вот теперь возвращаюсь в действительность. С одной стороны, мне, конечно, очень хотелось окунуться в водоворот событий, почувствовать опасность, повышение адреналина в крови, но с другой стороны…

Волга, солнце, песок! Как же это здорово! Но ничто не вечно под луной. С этими мыслями я и подъехала к своему дому. И сразу тревога, которая возникла неизвестно откуда, заглушила все остальное. У дверей стояло все пожилое население дома и дружно всхлипывало и причитало. Припарковав машину и поставив ее на сигнализацию, я направилась к подъезду. Увидев соседку, живущую на моей площадке, я подошла к ней:

— Здравствуйте, Тамара Федоровна. Что у нас тут случилось? Откуда этот всемирный потоп?

Близстоящий дедушка, вероятно, не подозревавший о роде моей деятельности, возмущенно прошамкал:

— Не острите, милая леди. Ваш юмор здесь неуместен. Человек погиб. А в общем-то, — он махнул безнадежно рукой в мою сторону, — разве в этой стране кого-нибудь интересует жизнь, особенно пожилого человека?! Слава богу, стало на одного меньше, — он окончательно расстроился и отвернулся, считая разговор со мной, с молодым поколением, совершенно бессмысленным.

А я опять обратилась к Тамаре Федоровне:

— Скажите же мне, кто погиб? Что произошло? Она с грустью посмотрела на меня и, утирая слезы платком, отвела меня чуть в сторонку.

— Ой, Танечка, как хорошо, что вы приехали.

Тамара Федоровна опять начала плакать.

— Так вы мне все-таки скажете, в чем дело?

— Да Мария Николаевна погибла.

— Погибла? Это как? — меня очень заинтересовало, почему не умерла, не убита, а именно погибла. Я хотела опять пристать с расспросами, но из подъезда вышли люди в милицейской форме и в штатском.

За этой суматохой я и не заметила «уазик» и рядом с ним две «пятерки».

К своей великой радости, я увидела Мишку, своего старого друга, работающего в правоохранительных органах, и бросилась к нему.

— Мишка, привет, — зашептала я, оттаскивая его в сторону. Он был в штатском, и это ему очень шло — лучше, по крайней мере, чем в форме.

— О, Танюха, как нельзя кстати. Очень непонятный случай.

— Расскажи, что здесь происходит. Я только что приехала с турбазы и ничего не понимаю.

Он стал искать глазами место, где мы могли бы поговорить.

— Пошли ко мне. Тебе можно?

Он перекинулся несколькими словами с каким-то полковником, и мы стали подниматься. Между вторым и третьим этажами мы остановились.

— Это произошло здесь? — поинтересовалась я.

— Да. Ты знаешь, сколько я видел смертей, но никак не могу к ним привыкнуть. Как все нелепо.

Я согласно кивнула.

— Ты знала погибшую?

— Да, немного. В каком месте она лежала?

— Вот здесь, — он указал место около батареи. — Никаких следов насилия, только шишка от падения. Руки около горла, на лице застыла смесь ужаса и удивления.

— Интересно, что же ее так удивило перед смертью?

Мишка подтолкнул меня сзади.

— Пойдем, я расскажу детали, если тебе интересно. А может, и ты мне что-нибудь поведаешь занимательного. Дело-то на меня повесили, хотя дела в общем-то еще и нет.

Ох, я даже соскучилась по моему жилищу. Открыв в комнате окно, рванула на кухню. По дороге я купила котлеты по-киевски и теперь хотела их побыстрее приготовить.

— Миша, сначала еда, все дела потом, иначе я просто умру, а если я умру, то и дел никаких не будет.

— Твоей логике можно позавидовать, — усмехнулся из комнаты Мишка.

Накрыв на стол, я позвала Мишу завтракать. Мы ели в полной тишине и только за кофе начали обсуждать детали.

— Произошло все, вероятно, рано утром. Точнее установит экспертиза.

По-моему, бабушке просто стало плохо с сердцем. Возраст, сама понимаешь, не подростковый. Вызвала нас соседка: она пошла за молоком — и вот, обнаружила.

Получилось это случайно: соседка большая любительница ходить пешком.

— А она вас как вызвала? То есть почему именно вас, а не «Скорую»? Как она сказала?

— Сказала: произошло убийство.

— А почему именно убийство? Как это она определила?

— Тань, не делай проблему там, где ее нет. Постоянно принимаются в дежурке такие сообщения. И на каждое надо выехать. Один раз бабушка просто заснула крепко, а дедуля — может, конечно, он очень хотел этого — вызвал как на убийство. Они же сутками смотрят сериалы, там — жизнь, события, проблемы неразрешимые. А здесь что? Кошка в мусоропроводе застряла — главное событие месяца, а то и года. Здесь если нет убийства, его придумают.

— У нее действительно стало плохо с сердцем?

— Это я смогу сказать только после вскрытия. Наверное, дело все-таки будет, раз шеф сказал мне, чтобы я этим занялся. Да и соседку он повез в отделение. Скорее всего заяву писать, не чаем же он ее поить будет.

С этим трудно было не согласиться: чаем в отделении просто так не поят.

— Да и общественность восстала. Видела, сколько .их собралось! Да у них там целый митинг! Ой, Танька, устал я что-то. Возьмешь меня к себе в помощники?

Буду заместителем частного детектива. Нет, не звучит. Ну да ты умненькая девочка, придумаешь мне должность.

— Я подумаю. А Марью Николаевну, мне очень жаль. Хорошая была старушка.

И такая смерть — в подъезде. Глупо как-то.

— Ладно, Тань, спасибо за вкуснейший завтрак, но мне пора идти. Как будут результаты экспертизы, я тебе позвоню.

— Я буду тебе очень признательна. Но, Миша, почему она держалась не за сердце, а за горло?

— Вот я и говорю: странное дело. Я тоже обратил на это внимание, но что-нибудь вразумительное сказать трудно. Да, еще один момент. У бабушки есть внучка, которая очень часто ее навещала. Может быть, она нам что-нибудь расскажет, когда мы ее найдем. Я думаю, в поиске не будет проблем, если, конечно, она ее и не того…

За Мишкой захлопнулась дверь, и я почти физически ощутила на себе груз проблем. И как только я ни пыталась воспоминаниями вернуть себе то состояние покоя, в котором я пребывала последнюю неделю, у меня ничего не получилось. Я вздохнула и сделала еще одну попытку освободиться от всего этого: меня никто не нанимал, я свободный человек и вправе забыть об • этом случае. Но в этот момент в дверь позвонили. Я сразу подумала, что делегация бабушек пришла меня нанимать. Но, открыв дверь, я с удивлением обнаружила очень милую и даже красивую девушку лет двадцати, может быть, чуть побольше. Ее большие глаза были опушены густыми ресницами, на которых блестели слезинки. Сегодняшним утром все плачут, я уже привыкла.

— Прошу, проходите, — я отошла в сторону, пропуская гостью.

— Меня зовут Наташа, Наташа Никифорова.

Ага, теперь ясно. Это, вероятно, и есть та самая внучка, которую Мишка собирался искать. Не там он ее ищет. И как бы в подтверждение моих мыслей Наташа добавила:

— Я — внучка Марьи Николаевны. Тамара Федоровна меня к вам послала. Вы частный детектив? Вы сможете мне помочь?

— Да, я Татьяна Иванова. Я действительно занимаюсь тем, о чем вы говорите. А вот в чем я должна вам помочь, давайте обсудим.

— Я хочу, чтобы вы нашли убийцу баб Маши.

— А почему вы думаете, что она убита? Сколько ей лет было?

— Я была у нее вечером, она чувствовала себя великолепно. А возраст — ей было около семидесяти. Другие и больше живут.

— Она что, чем-то была больна?

— В ее возрасте уже не бывает здоровых, наверное. А так сердце у нее было нормальное, она не жаловалась. Единственное, что ее беспокоило, — астма.

Вот только не знаю, в какой она там была стадии, но началась уже давно.

— То есть она была не врожденная?

— Теперь понятно, почему она держалась за горло. Вероятней всего, у нее начался приступ. От этого она и умерла.

— У миллионов людей астма, они научились с ней справляться, хотя бы на время.

— В общем-то логично. Не могу с тобой не согласиться. По-моему, тебе было бы лучше дождаться результатов вскрытия. А вдруг здесь ничего криминального нет? И ты напрасно потратишь деньги. Ты вообще . знаешь, сколько я беру за расследование?

— Да, мне Тамара Федоровна сказала, что вы много берете. (Ого, вот это осведомленность!) — Но это особый случай, и я могу сделать исключение. Все-таки Марья Николаевна была моей соседкой, и я к ней хорошо относилась… Конечно, бесплатно я не буду работать, но… Все же лучше дождаться результатов экспертизы.

— Не могу я ждать, поймите! За это время может многое измениться…

Потом будет гораздо труднее установить правду! Вы, пожалуйста, займитесь, а если будет твердо установлено, что это не убийство, я все равно оплачу ваши услуги…

— Хорошо, хорошо, — перебила я ее. — Об оплате мы поговорим после окончания дела.

— Да, конечно. Так вы мне поможете?

— Я попробую. Но сразу предупреждаю: скорее всего Марья Николаевна умерла от приступа астмы.

— Ничего, ничего, лишь бы знать, что произошло на самом деле! Лишь бы знать правду!

— А теперь у меня есть несколько вопросов.

— Если смогу, я отвечу.

— Марья Николаевна жила одна в трехкомнатной квартире?

— Да. Когда папа женился, баба Маша была недовольна: жена была «не та», недостойна папы. И как мама ни старалась, она не смогла наладить отношения со свекровью. И они ушли с папой в мамину однокомнатную квартиру, где мы сейчас и живем. Мама все время говорила, что, может, хоть я поживу по-человечески. Вот теперь, наверное, и поживу, — грустно закончила она.

— А квартира приватизирована?

— Нет, но года четыре назад баба Маша меня прописала. Сказала, что совесть заела.

— А у тебя есть брат или сестра?

— Нет, родители не решились больше иметь детей. Комната-то одна.

— Значит, в квартире были прописаны ты и бабушка? И все?

— Да, — она подняла на меня свои огромные синие глаза.

Так, или она действительно очень наивная, или хочет показаться таковой.

Ладно, выясним потом.

— А ты живешь далеко отсюда?

Наташа назвала адрес. Я бы сказала, совсем близко.

— А почему ты не жила с бабушкой? Ведь ты часто к ней приходила?

— Приходила очень часто, но баба Маша была против того, чтобы я осталась у нее насовсем. Не то чтобы она говорила об этом прямо, но всегда тактично выпроваживала меня. Я не сопротивлялась, я и так был" ей благодарна за квартиру.

Так, это уже что-то. А может быть, этой девочке с такими огромными глазами просто надоело быть благодарной?

— Прости, Наташа, а сколько тебе лет?

— Двадцать два, я учусь в экономическом. Еще один год остался.

— А друг у тебя есть? Ты собираешься создавать ячейку общества?

Судя по выражению лица, она не сразу поняла последний вопрос. Потом, улыбнувшись, ответила:

— У меня есть друг. И мы собираемся создавать ячейку общества. А вот теперь, — она вздохнула, — процесс, я думаю, ускорится.

— Вася не местный. Он живет в общаге. И, сами понимаете, зачем нам жениться, если жить негде.

— А бабушка знала про Васю?

— Вообще-то, когда она уезжала, мы встречались в ее квартире. Она, конечно, об этом догадывалась, но ничего не говорила. Вздыхала только и ворчала, что времена настали: все с ног на голову перевернули. Все спрашивала, когда правнучков нянчить будет. Ну вот и понянчила, — Наташа опять начала всхлипывать.

— Наташ, а куда это твоя бабушка уезжала? Все-таки возраст немаленький.

— Я не знаю точно. Баб Маша почему-то не любила говорить об этом. У нее сестра какая-то, троюродная, что ли, ну, в общем, родственница была. По-моему, в Саранске. Но точно не скажу.

— Наташ, а могу ли я осмотреть теперь уже твою квартиру?

— Да, конечно, но если можно, чуть позже. Мне в институт надо сходить.

У нас собрание сегодня.

— Во сколько ты придешь?

— Я зайду к вам часа через два-три. Ничего?

— Нормально, но только зайди, пожалуйста.

— Да-да, конечно, я не прощаюсь.

После ее ухода я сварила кофе и закурила. Подумать было о чем. Сидя на диване и вдыхая аромат волшебного напитка, я начала размышлять. Надо сказать, Наташа произвела на меня двойственное впечатление. С одной стороны, она вроде бы честно отвечала на мои вопросы, но с другой… Вполне вероятно, что она просто пудрит мне мозги. А мотив, кстати, налицо: девушка выходит замуж, ей, естественно, нужна квартира. Подумаешь, одной бабулькой стало меньше. Кому от этого хуже, да и кто это заметит? В нашей стране хлопот хватает. А убивают и за меньшее.

Я вспомнила про свои гадальные кости и, вынув их из замшевого мешочка, бросила на стол.

8+21+25 — «Научитесь пропускать мимо ушей необоснованные обвинения» — советовали мне кости. Да я в общем-то никого еще и не обвиняю, мысленно оправдывалась я. Что же касается Наташи, время покажет…

Не знаю, почему, но меня очень заинтересовало, куда это бабуля ездит.

Надо попросить Мишку узнать про эту родственницу, да и с Васей неплохо бы встретиться. Я посмотрела на часы — время утренних сериалов кончалось. Надо спуститься вниз и поговорить с общественностью. Это называется «с корабля — на бал».

— Танечка, вы обязательно нам поможете. Я была в милиции. Ничего они там не расследуют.

— Почему? — я не смогла скрыть удивления.

— Таня, — укоризненно посмотрела на меня соседка. — Вы прессу читаете?

Там только и пишут о плохой работе милиции. А сколько у них нераскрытых дел?

Кто будет заниматься какой-то бабулькой?

— Что значит, кто будет заниматься? Это их работа.

— Значит, вы, Танечка, отказываетесь? — разочарованно протянула Тамара Федоровна, а старичок, фыркнув, отвернулся. Он явно не верил в молодежь.

— Ничего, — буквально проскрипел он. Я даже вздрогнула, насколько изменился у него голос, рано или поздно все выяснится. Человека убили, а никому никакого дела нет. Конечно, ведь она была обычным, рядовым тружеником.

Кого это интересует? Государству пенсию не надо платить. Да разве это государство? — он махнул рукой и отвернулся.

— Так, стоп. Слишком много эмоций сразу. Во-первых, я не понимаю, почему все так уверены, что это убийство, а во-вторых, милиция занимается любым делом. И в-третьих, я, конечно же, вам помогу, но что это, обычная смерть или действительно убийство, покажет только следствие. И я очень прошу вас об одном: не нужно самодеятельности, — повернулась я в сторону ретивого старичка. Я просто боялась, что старики, чего доброго, сами возьмутся за расследование.

Тот не удостоил меня даже взглядом. И не надо!

— Может, она его увидела, — начала креститься бабулька в красной кофточке.

На меня все посмотрели, как на полную дуру.

— Да его, с рогами да с хвостом. Ой, не приведи господи, — и она опять начала яростно креститься. — Уж больно выражение лица у нее было странное.

Да, насчет лица, она, пожалуй, права, а вот насчет всего остального… зря я сюда спустилась. Но, подумав, я отвела Тамару Федоровну в сторону.

— Можно мне с вами одной поговорить?

— Да, конечно, — она даже засветилась от гордости. Мы отошли к другому подъезду. Оставшиеся обиженно зашептались.

— Всего несколько вопросов. Вы хорошо знали Марью Николаевну?

— Хорошо. Часто с ней беседовали вот тут, прогуливались.

— А дома вы у нее бывали?

— Дома была, но один раз, заходила уже не помню зачем, по делу, в общем. Квартирка хорошая, большая. Я еще удивилась, что она одна живет. У нее же сын есть, но… там… проблемы, не сошлись характерами, это, по-моему, так теперь называется. Вы знаете, раньше-то несколькими семьями жили в одном доме.

И все уживались, а сейчас… — она безнадежно махнула рукой.

— А она что, во всех трех комнатах и жила?

— Не знаю, я была только в двух, третья была закрыта, наверное, она там кладовку сделала. И еще у нее было очень много журналов старых. Я как-то пошутила, что ума большого нам .теперь не надо.

— Промолчала, только смутилась почему-то немножко.

— А как она с другими ладила?

— Великолепно. Никогда никаких размолвок не было. Ума не приложу, кто бы это мог сделать?

— Значит, врагов у нее не было?

— Да что вы, какие враги, — она интенсивно замахала руками.

— Вы знали ее внучку? Она, кажется, ходила к ней?

— О, чудесная девочка, добрая, чистое золото. Слова грубого не скажет, поможет всегда. С пустыми руками никогда не приходила. Только Марья Николаевна всегда ругалась на нее за это. Что деньги тратит. Сама часто делала подарки ей.

— А откуда вы все это знаете?

— Я что, по-вашему, слепая? — обиделась Тамара Федоровна. Нет, на слепую она не была похожа. — Мы же общались, — добавила она, — это не то что вы, молодежь. Вам бы только подрыгаться.

Представив дрыгающихся бабулек и старичка, танцующего брейк, я чуть не засмеялась.

— А Наташиного друга вы видели?

— Видела, но он Наташеньке не пара. Деревенщина.

— Почему вы так думаете?

— Никогда не поздоровается. Буркнет что-то себе под нос и пошел. Бирюк какой-то. И что она в нем нашла? Вот вы знаете, Танечка, я в молодости…

Я не стала слушать про молодость моей соседки. Я размышляла, и что-то у меня ничего не сходилось. Бабушка уж больно какая-то идеальная, по словам соседок и самой Наташи. А послушать Тамару Федоровну — внучка еще лучше. Так не бывает. Все мы не ангелы, а простые люди со своими достоинствами и недостатками. Идеальных людей просто нет. А тут два исключения сразу. Хорошо хоть Вася не попадает в эту категорию. Но как же тогда это божественное создание могло выгнать сына с семьей в однокомнатную квартиру? Это все-таки собственный ребенок. Не проще ли самой туда уйти, оставив им трехкомнатную?

Благо та квартира недалеко.

— А с кем особенно близко дружила Марья Николаевна? — я, наверное, совершенно не вовремя задала свой вопрос, прервав, вероятно, воспоминания на самом романтическом месте. Потому что Тамара Федоровна даже губы надула и зафыркала от обиды.

— Вы, Таня, совсем меня не слушаете!

— Я прошу прощения, но, по-моему, вы тоже хотите, чтобы дело скорее было раскрыто.

— Да-да, конечно. Это я тут расчувствовалась. Вдарилась в воспоминания.

У нее были две очень близкие подруги. Они часто гуляли вместе: Светлана Васильевна Никитова — она живет в третьем подъезде — и Зоя Борисовна Хмельницкая. Вы должны ее знать, она из нашего подъезда. Раньше работала медсестрой, а теперь ее весь дом приглашает, если есть необходимость. Даже к собачкам зовут. Она хоть и в возрасте, но рука твердая, колет безупречно, сама испытала.

— Ну спасибо вам, Тамара Федоровна. Если вы понадобитесь, я могу к вам обратиться?

— Я всегда к вашим услугам, — расцвела та. Еще бы, это не кошка в трубе застряла, это целое преступление.

А может, Мишка прав и нет никакого убийства? Может быть, действительно все выдумали эти бабушки и дедушки, чтобы хоть на какое-то время избавиться от скуки и одиночества? А мы все просто идем у них на поводу? Ладно, подождем экспертизы и не будем делать поспешных выводов.

Поднявшись к себе, я решила озадачить Мишку обнаружившейся родственницей. К моему удивлению, он сразу снял трубку.

— Миша, привет еще раз. Узнал?

— Конечно. У тебя проблемы?

— Почему ты так решил?

— Они у тебя всегда есть. Особенно если ты мне звонишь.

— Слушай, ты не узнаешь одну вещь, если можешь, конечно.

— У нашей погибшей обнаружилась вроде бы родственница в Саранске.

Узнай, пожалуйста, так ли это?

— А откуда тебе это известно?

— Да в общем-то все просто. У меня была внучка нашей бабушки. Она-то мне об этом и рассказала.

— Н-да, и о чем еще тебе рассказала внучка? Может, о том, как она прикончила свою бабушку?

— Миша, что за черный юмор? И что за сарказм в голосе?

— Таня, в квартире-то были прописаны только бабушка и внучка.

В голосе слышалось такое торжество, что я чуть не засмеялась. Мишка явно гордился моим молчанием, а я просто не могла говорить.

Надеемся, что книга Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки автора Серова Марина вам понравится!

Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Серова Марина - Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки.

Ключевые слова страницы: Частный детектив Татьяна Иванова. Старые амазонки; Серова Марина, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно

Источник:

www.isidor.ru

Марина Серова Старые амазонки - Старые амазонки

Марина Серова Старые амазонки

Ну почему все хорошее так быстро кончается? Я провела чудесную неделю на турбазе, на Волге, и вот теперь возвращаюсь в действительность. С одной стороны, мне, конечно, очень хотелось окунуться в водоворот событий, почувствовать опасность, повышение адреналина в крови, но с другой стороны. Волга, солнце, песок! Как же это здорово! Но ничто не вечно под луной. С этими мыслями я и подъехала к своему дому. И сразу тревога, которая возникла неизвестно откуда, заглушила все остальное. У дверей стояло все пожилое население дома и дружно всхлипывало и причитало. Припарковав машину и поставив ее на сигнализацию, я направилась к подъезду. Увидев соседку, живущую на моей площадке, я подошла к ней:

– Здравствуйте, Тамара Федоровна. Что у нас тут случилось? Откуда этот всемирный потоп?

Близстоящий дедушка, вероятно, не подозревавший о роде моей деятельности, возмущенно прошамкал:

– Не острите, милая леди. Ваш юмор здесь неуместен. Человек погиб. А в общем-то, – он махнул безнадежно рукой в мою сторону, – разве в этой стране кого-нибудь интересует жизнь, особенно пожилого человека?! Слава богу, стало на одного меньше, – он окончательно расстроился и отвернулся, считая разговор со мной, с молодым поколением, совершенно бессмысленным.

А я опять обратилась к Тамаре Федоровне:

– Скажите же мне, кто погиб? Что произошло?

Она с грустью посмотрела на меня и, утирая слезы платком, отвела меня чуть в сторонку.

– Ой, Танечка, как хорошо, что вы приехали.

Тамара Федоровна опять начала плакать.

– Так вы мне все-таки скажете, в чем дело?

– Да Мария Николаевна погибла.

– Погибла? Это как? – меня очень заинтересовало, почему не умерла, не убита, а именно погибла. Я хотела опять пристать с расспросами, но из подъезда вышли люди в милицейской форме и в штатском.

За этой суматохой я и не заметила «уазик» и рядом с ним две «пятерки». К своей великой радости, я увидела Мишку, своего старого друга, работающего в правоохранительных органах, и бросилась к нему.

– Мишка, привет, – зашептала я, оттаскивая его в сторону. Он был в штатском, и это ему очень шло – лучше, по крайней мере, чем в форме.

– О, Танюха, как нельзя кстати. Очень непонятный случай.

– Расскажи, что здесь происходит. Я только что приехала с турбазы и ничего не понимаю.

Он стал искать глазами место, где мы могли бы поговорить.

– Пошли ко мне. Тебе можно?

Он перекинулся несколькими словами с каким-то полковником, и мы стали подниматься. Между вторым и третьим этажами мы остановились.

– Это произошло здесь? – поинтересовалась я.

– Да. Ты знаешь, сколько я видел смертей, но никак не могу к ним привыкнуть. Как все нелепо.

Я согласно кивнула.

– Ты знала погибшую?

– Да, немного. В каком месте она лежала?

– Вот здесь, – он указал место около батареи. – Никаких следов насилия, только шишка от падения. Руки около горла, на лице застыла смесь ужаса и удивления.

– Интересно, что же ее так удивило перед смертью?

Мишка подтолкнул меня сзади.

– Пойдем, я расскажу детали, если тебе интересно. А может, и ты мне что-нибудь поведаешь занимательного. Дело-то на меня повесили, хотя дела в общем-то еще и нет.

Ох, я даже соскучилась по моему жилищу. Открыв в комнате окно, рванула на кухню. По дороге я купила котлеты по-киевски и теперь хотела их побыстрее приготовить.

– Миша, сначала еда, все дела потом, иначе я просто умру, а если я умру, то и дел никаких не будет.

– Твоей логике можно позавидовать, – усмехнулся из комнаты Мишка.

Накрыв на стол, я позвала Мишу завтракать.

Мы ели в полной тишине и только за кофе начали обсуждать детали.

– Произошло все, вероятно, рано утром. Точнее установит экспертиза. По-моему, бабушке просто стало плохо с сердцем. Возраст, сама понимаешь, не подростковый. Вызвала нас соседка: она пошла за молоком – и вот, обнаружила. Получилось это случайно: соседка большая любительница ходить пешком.

– А она вас как вызвала? То есть почему именно вас, а не «Скорую»? Как она сказала?

– Сказала: произошло убийство.

– А почему именно убийство? Как это она определила?

– Тань, не делай проблему там, где ее нет. Постоянно принимаются в дежурке такие сообщения. И на каждое надо выехать. Один раз бабушка просто заснула крепко, а дедуля – может, конечно, он очень хотел этого – вызвал как на убийство. Они же сутками смотрят сериалы, там – жизнь, события, проблемы неразрешимые. А здесь что? Кошка в мусоропроводе застряла – главное событие месяца, а то и года. Здесь если нет убийства, его придумают.

– У нее действительно стало плохо с сердцем?

– Это я смогу сказать только после вскрытия. Наверное, дело все-таки будет, раз шеф сказал мне, чтобы я этим занялся. Да и соседку он повез в отделение. Скорее всего заяву писать, не чаем же он ее поить будет.

С этим трудно было не согласиться: чаем в отделении просто так не поят.

– Да и общественность восстала. Видела, сколько их собралось! Да у них там целый митинг! Ой, Танька, устал я что-то. Возмешь меня к себе в помощники? Буду заместителем частного детектива. Нет, не звучит. Ну да ты умненькая девочка, придумаешь мне должность.

– Я подумаю. А Марью Николаевну мне очень жаль. Хорошая была старушка. И такая смерть – в подъезде. Глупо как-то.

– Ладно, Тань, спасибо за вкуснейший завтрак, но мне пора идти. Как будут результаты экспертизы, я тебе позвоню.

– Я буду тебе очень признательна. Но, Миша, почему она держалась не за сердце, а за горло?

– Вот я и говорю: странное дело. Я тоже обратил на это внимание, но что-нибудь вразумительное сказать трудно. Да, еще один момент. У бабушки есть внучка, которая очень часто ее навещала. Может быть, она нам что-нибудь расскажет, когда мы ее найдем. Я думаю, в поиске не будет проблем, если, конечно, она ее и не того.

За Мишкой захлопнулась дверь, и я почти физически ощутила на себе груз проблем. И как только я ни пыталась воспоминаниями вернуть себе то состояние покоя, в котором я пребывала последнюю неделю, у меня ничего не получилось. Я вздохнула и сделала еще одну попытку освободиться от всего этого: меня никто не нанимал, я свободный человек и вправе забыть об этом случае. Но в этот момент в дверь позвонили. Я сразу подумала, что делегация бабушек пришла меня нанимать. Но, открыв дверь, я с удивлением обнаружила очень милую и даже красивую девушку лет двадцати, может быть, чуть побольше. Ее большие глаза были опушены густыми ресницами, на которых блестели слезинки. Сегодняшним утром все плачут, я уже привыкла.

– Прошу, проходите, – я отошла в сторону, пропуская гостью.

– Меня зовут Наташа, Наташа Никифорова.

Ага, теперь ясно. Это, вероятно, и есть та самая внучка, которую Мишка собирался искать. Не там он ее ищет. И как бы в подтверждение моих мыслей Наташа добавила:

– Я – внучка Марьи Николаевны. Тамара Федоровна меня к вам послала. Вы частный детектив? Вы сможете мне помочь?

– Да, я Татьяна Иванова. Я действительно занимаюсь тем, о чем вы говорите. А вот в чем я должна вам помочь, давайте обсудим.

– Я хочу, чтобы вы нашли убийцу баб Маши.

– А почему вы думаете, что она убита? Сколько ей лет было?

– Я была у нее вечером, она чувствовала себя великолепно. А возраст – ей было около семидесяти. Другие и больше живут.

– Она что, чем-то была больна?

– В ее возрасте уже не бывает здоровых, наверное. А так сердце у нее было нормальное, она не жаловалась. Единственное, что ее беспокоило, – астма. Вот только не знаю, в какой она там была стадии, но началась уже давно.

– То есть она была не врожденная?

– Теперь понятно, почему она держалась за горло. Вероятней всего, у нее начался приступ. От этого она и умерла.

– У миллионов людей астма, они научились с ней справляться, хотя бы на время.

– В общем-то логично. Не могу с тобой не согласиться. По-моему, тебе было бы лучше дождаться результатов вскрытия. А вдруг здесь ничего криминального нет? И ты напрасно потратишь деньги. Ты вообще знаешь, сколько я беру за расследование?

– Да, мне Тамара Федоровна сказала, что вы много берете. (Ого, вот это осведомленность!)

– Но это особый случай, и я могу сделать исключение. Все-таки Марья Николаевна была моей соседкой, и я к ней хорошо относилась. Конечно, бесплатно я не буду работать, но. Все же лучше дождаться результатов экспертизы.

– Не могу я ждать, поймите! За это время может многое измениться. Потом будет гораздо труднее установить правду! Вы, пожалуйста, займитесь, а если будет твердо установлено, что это не убийство, я все равно оплачу ваши услуги.

– Хорошо, хорошо, – перебила я ее. – Об оплате мы поговорим после окончания дела.

– Да, конечно. Так вы мне поможете?

– Я попробую. Но сразу предупреждаю: скорее всего Марья Николаевна умерла от приступа астмы.

– Ничего, ничего, лишь бы знать, что произошло на самом деле! Лишь бы знать правду!

– А теперь у меня есть несколько вопросов.

– Если смогу, я отвечу.

– Марья Николаевна жила одна в трехкомнатной квартире?

– Да. Когда папа женился, баба Маша была недовольна: жена была «не та», недостойна папы. И как мама ни старалась, она не смогла наладить отношения со свекровью. И они ушли с папой в мамину однокомнатную квартиру, где мы сейчас и живем. Мама все время говорила, что, может, хоть я поживу по-человечески. Вот теперь, наверное, и поживу, – грустно закончила она.

– А квартира приватизирована?

– Нет, но года четыре назад баба Маша меня прописала. Сказала, что совесть заела.

– А у тебя есть брат или сестра?

– Нет, родители не решились больше иметь детей. Комната-то одна.

– Значит, в квартире были прописаны ты и бабушка? И все?

– Да, – она подняла на меня свои огромные синие глаза.

Так, или она действительно очень наивная, или хочет показаться таковой. Ладно, выясним потом.

– А ты живешь далеко отсюда?

Наташа назвала адрес. Я бы сказала, совсем близко.

– А почему ты не жила с бабушкой? Ведь ты часто к ней приходила?

– Приходила очень часто, но баба Маша была против того, чтобы я осталась у нее насовсем. Не то чтобы она говорила об этом прямо, но всегда тактично выпроваживала меня. Я не сопротивлялась, я и так была ей благодарна за квартиру.

Так, это уже что-то. А может быть, этой девочке с такими огромными глазами просто надоело быть благодарной?

– Прости, Наташа, а сколько тебе лет?

– Двадцать два, я учусь в экономическом. Еще один год остался.

– А друг у тебя есть? Ты собираешься создавать ячейку общества?

Судя по выражению лица, она не сразу поняла последний вопрос. Потом, улыбнувшись, ответила:

– У меня есть друг. И мы собираемся создавать ячейку общества. А вот теперь, – она вздохнула, – процесс, я думаю, ускорится.

– Вася не местный. Он живет в общаге. И, сами понимаете, зачем нам жениться, если жить негде.

– А бабушка знала про Васю?

– Вообще-то, когда она уезжала, мы встречались в ее квартире. Она, конечно, об этом догадывалась, но ничего не говорила. Вздыхала только и ворчала, что времена настали: все с ног на голову перевернули. Все спрашивала, когда правнучков нянчить будет. Ну вот и понянчила, – Наташа опять начала всхлипывать.

– Наташ, а куда это твоя бабушка уезжала? Все-таки возраст немаленький.

– Я не знаю точно. Баб Маша почему-то не любила говорить об этом. У нее сестра какая-то, троюродная, что ли, ну, в общем, родственница была. По-моему, в Саранске. Но точно не скажу.

– Наташ, а могу ли я осмотреть теперь уже твою квартиру?

– Да, конечно, но если можно, чуть позже. Мне в институт надо сходить. У нас собрание сегодня.

– Во сколько ты придешь?

– Я зайду к вам часа через два-три. Ничего?

– Нормально, но только зайди, пожалуйста.

– Да-да, конечно, я не прощаюсь.

После ее ухода я сварила кофе и закурила. Подумать было о чем. Сидя на диване и вдыхая аромат волшебного напитка, я начала размышлять. Надо сказать, Наташа произвела на меня двойственное впечатление. С одной стороны, она вроде бы честно отвечала на мои вопросы, но с другой. Вполне вероятно, что она просто пудрит мне мозги. А мотив, кстати, налицо: девушка выходит замуж, ей, естественно, нужна квартира. Подумаешь, одной бабулькой стало меньше. Кому от этого хуже, да и кто это заметит? В нашей стране хлопот хватает. А убивают и за меньшее.

Я вспомнила про свои гадальные кости и, вынув их из замшевого мешочка, бросила на стол.

8+21+25 – «Научитесь пропускать мимо ушей необоснованные обвинения» – советовали мне кости. Да я в общем-то никого еще и не обвиняю, мысленно оправдывалась я. Что же касается Наташи, время покажет.

Не знаю, почему, но меня очень заинтересовало, куда это бабуля ездит. Надо попросить Мишку узнать про эту родственницу, да и с Васей неплохо бы встретиться. Я посмотрела на часы – время утренних сериалов кончалось. Надо спуститься вниз и поговорить с общественностью. Это называется «с корабля – на бал».

Источник:

www.e-reading.club

Марина Серова Старые амазонки в городе Хабаровск

В данном интернет каталоге вы можете найти Марина Серова Старые амазонки по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить иные предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка товара может производится в любой населённый пункт России, например: Хабаровск, Томск, Липецк.