Каталог книг

Мария Рыбакова Гнедич

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

«Гнедич» – новый и неожиданный роман Марии Рыбаковой. Бывает, что поэты с годами начинают писать прозу. Здесь совсем иной, обратный случай: роман в стихах. Роман – с разветвленной композицией, многочисленными персонажами – посвящен поэту, первому русскому переводчику «Илиады», Николаю Гнедичу. Роман вместил и время жизни Гнедича и его друга Батюшкова, и эпическое время Гомера. А пространство романа охватывает Петербург, Вологду и Париж, будуар актрисы Семеновой, кабинет Гнедича и каморку влюбленной чухонки. Роман написан в форме песен – как и сама «Илиада».

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Мария Рыбакова Черновик человека Мария Рыбакова Черновик человека 199 р. litres.ru В магазин >>
Мария Рыбакова Гнедич Мария Рыбакова Гнедич 139 р. litres.ru В магазин >>
Николай Гнедич Плоды уединения Николай Гнедич Плоды уединения 0 р. litres.ru В магазин >>
Николай Гнедич Плоды уединения Николай Гнедич Плоды уединения 0 р. litres.ru В магазин >>
ШК-30/ 5 Шкатулка Мстера ШК-30/ 5 Шкатулка Мстера "Рыбка" 8,5,х7,5 Рыбакова О. 3119 р. mrdom.ru В магазин >>
Григорий Георгиевский Гнедич, Николай Иванович Григорий Георгиевский Гнедич, Николай Иванович 0 р. litres.ru В магазин >>
Гнедич П. Искусство Ренессанса Гнедич П. Искусство Ренессанса 2065 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Гнедич - Рыбакова Мария - Страница 1

Мария Рыбакова Гнедич
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 279
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 457 883

Гнев, убивший столь многих,

несчастный гнев Ахилла,

ибо он знал, что погибнет,

а он, Гнедич, умрет одиноким

и тоже, наверное, молодым.

(Так даже лучше – потому что иначе:

говорят, это хуже, чем одинокая молодость,

хотя если тебе было нечего есть,

и ты сидел каждый вечер один,

а когда у тебя появлялись деньги,

ты шел в бордель, и женщины шарахались от тебя,

но потом привыкали,

ибо ты был добрым

и грустным – и жизнь проходила, где каждый день

Гомер говорит: молодость страшна всегда,

а память о ней – страшнее всего.

Пой, богиня, это ваши забавы —

наши горести петь, наша боль – ваша слава,

но когда ты приходишь ко мне,

я согласен страдать, говорил Гнедич,

и смотрелся в зеркало одним глазом.

в темном отверстье стекла

то циклопа, то героя-любовника,

то Гомера, то вдруг совсем никого,

лишь мебель и чахлую свечку

(даже руки не было, которая ее держала),

мюри алге, множество боли,

тысячи бедствий, многия печали,

алгос есть боль, алгео – я страдаю,

но по-гречески даже страдания хороши,

а по-русски – ничего кроме боли.

Боль на мне выбита

и теперь все читают: не подходите к нему,

не любите его, но жалейте,

даже если ему не нужна ваша жалость.

Множество сильных душ он бросил в невидимый мир…

Кто? Ахилл. Не будем отвлекаться

(стук копыт за окном; пронзительный голос торговки)

в мрачный Аид – бог и место – невидимый бог,

ибо мертв тот, кто невидим

и тот, кто боится, что на него посмотрят,

и тот, на кого боятся смотреть,

и тот, чье отраженье

предпочитает сморгнуть, как слезу,

чтобы оно не застилало мир

совершенный и вечный.

Души в Аид, а тела

бросил собакам и птицам-стервятникам.

так нас после смерти разделят,

как мясник на базаре —

души туда, тела сюда

(и то и другое – мрачно).

мое лицо было красиво, говорит Гнедич,

а потом стало уродливо,

подозреваю, что невидима,

и потому, наверно, мертва,

но – совершается Зевсова воля,

моя жизнь просчитана, моя смерть

назначена. Любовь не выпала мне по жребию.

Слава не выпала. Только слова —

греческие – мне достались,

чтобы я переплетал их с русскими.

он часто думает про дочь Хриса, без имени,

за которой пришел отец и которая исчезла

вслед за отцом, не промолвив ни слова,

чтобы больше не появиться и ни с одним героем

больше не видеться. Эта, без имени, дева,

принадлежит отцу, а тот принадлежит Аполлону,

все они в прозрачном шаре, где есть только преданность,

только почтение, только молитва.

Она, сойдя с корабля, пропадает

в руках у отца, как выцветают обои,

как осыпаются стены, как испаряется влага,

без страсти, без имени.

Если бы он мог вот так же

стереть себя с горизонта

Но нет, он прочерчен, он выцарапан, он выбит,

как буквы на мраморе.

Поднести себя к зеркалу,

чтоб попытаться прочесть,

но ничего не понятно,

нет на меня архивариусов.

(Он улыбается и завязывает

шелковый шарф вокруг шеи.)

Старец идет по кромке

где валы на песок набегают с плеском,

с пеной, с грохотом – и шипя отползают:

он безмолвный идет по берегу

Море не слушает человека,

а человеку кажется,

что он понимает язык,

на котором с ним разговаривает

Каждый раз, когда от нее приносили записку,

он искал слово «твоя».

Бог мышей, исполни мою просьбу —

дай ей полюбить меня!

(Ничего не отвечает бог мышей,

только тихо скребется в углу

и шуршит обоями

В театре бродят тени актеров

в Троаде бродят тени героев

в душе бродят тени слов

пока ты спишь, она тебя любит,

Гомер с тобой разговаривает, вы оба зрячи,

вы оба живы, и жизнь прекрасна

(но, просыпаясь, герои плачут,

а призраки тают).

Когда болезнь прошла, ему еще долго

не давали увидеть себя в зеркало,

а он был так рад, что выздоровел,

потому что очень уж мрачны пространства,

по которым тебя водит бред,

даже если тебе только двенадцать.

он не помнит, чтобы там цвели тюльпаны,

чтобы текли реки забвения,

помнит только серый воздух,

как будто вся земля была в тучах,

а неба не было. Когда он проснулся

и стал одним глазом ловить свет,

что лился в окно

меж узорчатых занавесок,

и слышал, как закричал петух и как залаяли

празднобродные псы, ах, как он хотел обнять

потому что там, в сером безнебном воздухе,

никого рядом не было. Ни кур, ни кошек,

ни Авдотьи, ни теплого молока,

ни даже паутины, трепещущей,

когда открывают форточку,

совсем-совсем ничего: только он один,

а так разве можно – в двенадцать лет —

Потом он понял, что стал чудовищем.

Мы ходили к гадалке, – говорил Гнедич,

но мне она совсем ничего не сказала,

рьен дю ту (прибавлял он

на плохом французском).

Раскладывать карты, или жечь воск,

или читать линии на ладони,

или по птицам в небе угадывать, что будет,

или переворачивать в блюдце кофейную гущу,

или толковать сны – ничего не выходит.

У меня нет будущего.

Же нэ кюн ливр (у меня есть только книжка):

с детства любимая «Илиада».

Я прочел ее уже после болезни,

мне не хочется вспоминать, каким я был – до

(но, слыхал, я был пригожим ребенком,

которого все любили; играл на воздухе

все больше с детьми крестьян,

и бегал быстрее всех. И кричал громче).

Печальная дева отходит с другими,

Верный друг Батюшков говорил:

дева всегда ускользает,

за это мы их и любим,

но не утоляют жажды,

мы смотримся в них, чтобы увидеть

свое отражение – и себя в них любим,

и радуемся, не зная,

что этот темный и страшный омут

может нас затянуть.

(Бедный безумец, как он знал свою жизнь,

даже когда все уже было потеряно;

говорил: я шел, я нес на голове сосуд,

сосуд упал и разбился,

что в нем было – кто уж теперь разберет!

и отворачивался к стене,

на которой видел горы, долины, реки,

поля сражений, развалины городов,

лица погибших товарищей,

потому что время стало одной сплошной стеной

и штукатурка на этой стене осыпалась.)

Брисеиду уводят, потому что Ахилл ее отпускает.

Он безмолвен, она безмолвна.

Позже Овидий угадает обиду,

он скажет ее губами: как ты мог меня отпустить?

Но у Гомера достойнее: оба молчат,

нет ни сцен, ни признаний.

Моя спрятанная любовь, говорит Гнедич,

даже если все угадали,

я промолчу; может быть, она

полюбит мое молчание —

если не полюбила голос.

(Детские сказки: чудище пряталось, пряталось,

Источник:

www.litmir.me

Журнальный зал: Дружба Народов, 2011 №3 - Мария РЫБАКОВА

Журнальный зал

толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты
Стихи

“Гнедич” — беллетризованная биография русского поэта Н.И.Гнедича, знаменитого переводчика “Илиады”, которому впервые удалось соблюсти размер подлинника, утвердив т. н. русский гекзаметр.

Наследуя Гомеру и соответственно Гнедичу, роман написан в столбик, свободным стихом, обозначенным как песни. Не-формат формы мало кого уже смутит, но может вызвать интерес. Разветвленная структура текста, многочисленные герои и персонажи говорят, что это тщательно разработанный роман, и никак не поэма, написанная верлибром.

“Гнедич” читается легко благодаря широко распахнутому художественному пространству, вместившему и гомеровы времена в своем героическом масштабе, и время жизни Гнедича и Батюшкова, связанных дружбой и многоболящим внутренним миром, вмещающим и Вологду, и Петербург, и Париж, и будуар актрисы Семеновой, и каморку влюбленной чухонки. И муки творчества, и многое другое.

В летнем домике

буквы выведенные карандашом

начертила эти слова прежде чем стать тенью

а Гнедич обводит тонким пальцем

букву о, букву m, букву b и так далее

через окно он смотрит в сад

на цветы с огромными головами

взъерошенными от ветра

они качаются на тонких и длинных стеблях

которые по законами физики

должны обломиться под тяжестью лепестков

весь сад и весь дом

одного цвета — цвета тени

на другом окне та же рука написала:

есть жизнь и за могилой

с петлей на шее или на приисках в Сибири

после восстания быстрого и печального

кому еще нужны Ахиллес и Гектор?

весь перевод окончен — и кто-то шепчет:

твоя жизнь была только шуткой только детской игрой

ты спрятался в книжки чтобы не думать

о том кто ты есть

ты не был любим

пустота и усталость остались от прежней жизни

он читает “Историю” но глаза закрываются

буквы становятся плоскостью

и вот уже тело оставлено спящее на диване

а дух движется вместе с Карамзиным по бесконечной равнине

(которую спящие называют Киммерией

а бодрствующие Россией)

к северу отсюда люди спят по шесть месяцев в году

к востоку отсюда грифы стерегут золото

“Разве мы здесь в изгнании?” — радостно спрашивает Карамзин

вытянув руки они подставляют ладони

под белые перья что падают с неба (ими полнится воздух)

на застывшем море воины в скифских шлемах

дерутся друг с другом; Гнедич знает правила поединка

он поворачивается к собеседнику но тот

превратился в Суворова

и заскакал вперед на одной ножке

и видит что на облаке восседает императрица

“Сперанский!” — кричит ей Суворов и кланяется

“Сперанский!” — отвечает она и заливается смехом поводя юбками

(Гнедич впервые подумал что может быть в языке

существует только одно слово)

но смех императрицы становился все глуше

небо задернулось покрывалом из облаков

и рядом был уже не Суворов

а белесое существо

женщина в заплатанной кофте

Гнедич силился вспомнить где он ее видел

— на рынке или в людской? —

она помаргивала бесцветными ресницами

наконец она повернулась и пошла быстро

наклонившись вперед всем телом

Гнедич поспешил за ней

Боже! а он в тонких ботинках

ноги женщины обмотаны тряпками

руки красные от мороза

он хочет спросить: где мы? но изо рта вырывается лишь пар

они проходят зиму и весну выходят к низкорослым елям

ступают по земле покрытой мхом

где прячутся ядовитые ягоды

женщина останавливается под деревом

и подзывает Гнедича кивком головы

друга привязанного к стволу

нагого — на съедение мошкаре

которая тучами впивалась в его тело

но пальцы липли к смоле и узел не поддавался

губы Батюшкова шевелились и он наклонился к губам

ожидая услышать единственное слово — Сперанский

которое было здесь наверно паролем

но тихо как шелест ветра в кронах деревьев

Батюшков прошептал: lasciate

обхватил голову руками и стал раскачиваться взад-вперед

о друг мой даже в том страшном мире

ты не забыл итальянский язык

мы оставили тебя в немецкой лечебнице

хотя нам говорили что надежды нет

не проходит ни дня чтобы мы не чувствовали вину

как ты там друг мой

— Ангелы замка стоящего на холме который порос деревьями, а под холмом деревенька над рекой и множество лодок у причала

Свят Свят Свят Господь Саваоф

Вся земля полна Славы Его

По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко

Журналы

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты

© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал"

Источник:

magazines.russ.ru

Читать онлайн Гнедич litres автора Рыбакова Мария - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Гнедич [litres]" автора Рыбакова Мария - RuLit - Страница 1

Мария Рыбакова Гнедич

Гнев, убивший столь многих,

несчастный гнев Ахилла,

ибо он знал, что погибнет,

а он, Гнедич, умрет одиноким

и тоже, наверное, молодым.

(Так даже лучше – потому что иначе:

говорят, это хуже, чем одинокая молодость,

хотя если тебе было нечего есть,

и ты сидел каждый вечер один,

а когда у тебя появлялись деньги,

ты шел в бордель, и женщины шарахались от тебя,

но потом привыкали,

ибо ты был добрым

и грустным – и жизнь проходила, где каждый день

Гомер говорит: молодость страшна всегда,

а память о ней – страшнее всего.

Пой, богиня, это ваши забавы —

наши горести петь, наша боль – ваша слава,

но когда ты приходишь ко мне,

я согласен страдать, говорил Гнедич,

и смотрелся в зеркало одним глазом.

в темном отверстье стекла

то циклопа, то героя-любовника,

то Гомера, то вдруг совсем никого,

лишь мебель и чахлую свечку

(даже руки не было, которая ее держала),

мюри алге, множество боли,

тысячи бедствий, многия печали,

алгос есть боль, алгео – я страдаю,

но по-гречески даже страдания хороши,

а по-русски – ничего кроме боли.

Боль на мне выбита

и теперь все читают: не подходите к нему,

не любите его, но жалейте,

даже если ему не нужна ваша жалость.

Множество сильных душ он бросил в невидимый мир.

Кто? Ахилл. Не будем отвлекаться

(стук копыт за окном; пронзительный голос торговки)

в мрачный Аид – бог и место – невидимый бог,

ибо мертв тот, кто невидим

и тот, кто боится, что на него посмотрят,

и тот, на кого боятся смотреть,

и тот, чье отраженье

предпочитает сморгнуть, как слезу,

чтобы оно не застилало мир

совершенный и вечный.

Души в Аид, а тела

бросил собакам и птицам-стервятникам.

так нас после смерти разделят,

как мясник на базаре —

души туда, тела сюда

(и то и другое – мрачно).

мое лицо было красиво, говорит Гнедич,

а потом стало уродливо,

подозреваю, что невидима,

и потому, наверно, мертва,

но – совершается Зевсова воля,

моя жизнь просчитана, моя смерть

назначена. Любовь не выпала мне по жребию.

Слава не выпала. Только слова —

греческие – мне достались,

чтобы я переплетал их с русскими.

он часто думает про дочь Хриса, без имени,

за которой пришел отец и которая исчезла

вслед за отцом, не промолвив ни слова,

чтобы больше не появиться и ни с одним героем

больше не видеться. Эта, без имени, дева,

принадлежит отцу, а тот принадлежит Аполлону,

все они в прозрачном шаре, где есть только преданность,

только почтение, только молитва.

Она, сойдя с корабля, пропадает

в руках у отца, как выцветают обои,

как осыпаются стены, как испаряется влага,

без страсти, без имени.

Если бы он мог вот так же

стереть себя с горизонта

Но нет, он прочерчен, он выцарапан, он выбит,

как буквы на мраморе.

Поднести себя к зеркалу,

чтоб попытаться прочесть,

но ничего не понятно,

нет на меня архивариусов.

(Он улыбается и завязывает

шелковый шарф вокруг шеи.)

Старец идет по кромке

где валы на песок набегают с плеском,

с пеной, с грохотом – и шипя отползают:

он безмолвный идет по берегу

Море не слушает человека,

а человеку кажется,

что он понимает язык,

на котором с ним разговаривает

Каждый раз, когда от нее приносили записку,

Источник:

www.rulit.me

Читать книгу Гнедич, автор Рыбакова Мария онлайн страница 1

Гнедич

СОДЕРЖАНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ

Гнев, убивший столь многих,

несчастный гнев Ахилла,

ибо он знал, что погибнет,

а он, Гнедич, умрет одиноким

и тоже, наверное, молодым.

(Так даже лучше – потому что иначе:

говорят, это хуже, чем одинокая молодость,

хотя если тебе было нечего есть,

и ты сидел каждый вечер один,

а когда у тебя появлялись деньги,

ты шел в бордель, и женщины шарахались от тебя,

но потом привыкали,

ибо ты был добрым

и грустным – и жизнь проходила, где каждый день

Гомер говорит: молодость страшна всегда,

а память о ней – страшнее всего.

Пой, богиня, это ваши забавы —

наши горести петь, наша боль – ваша слава,

но когда ты приходишь ко мне,

я согласен страдать, говорил Гнедич,

и смотрелся в зеркало одним глазом.

в темном отверстье стекла

то циклопа, то героя-любовника,

то Гомера, то вдруг совсем никого,

лишь мебель и чахлую свечку

(даже руки не было, которая ее держала),

мюри алге, множество боли,

тысячи бедствий, многия печали,

алгос есть боль, алгео – я страдаю,

но по-гречески даже страдания хороши,

а по-русски – ничего кроме боли.

Боль на мне выбита

и теперь все читают: не подходите к нему,

не любите его, но жалейте,

даже если ему не нужна ваша жалость.

Множество сильных душ он бросил в невидимый мир.

Кто? Ахилл. Не будем отвлекаться

(стук копыт за окном; пронзительный голос торговки)

в мрачный Аид – бог и место – невидимый бог,

ибо мертв тот, кто невидим

и тот, кто боится, что на него посмотрят,

и тот, на кого боятся смотреть,

и тот, чье отраженье

предпочитает сморгнуть, как слезу,

чтобы оно не застилало мир

совершенный и вечный.

Души в Аид, а тела

бросил собакам и птицам-стервятникам.

так нас после смерти разделят,

как мясник на базаре —

души туда, тела сюда

(и то и другое – мрачно).

мое лицо было красиво, говорит Гнедич,

а потом стало уродливо,

подозреваю, что невидима,

и потому, наверно, мертва,

но – совершается Зевсова воля,

моя жизнь просчитана, моя смерть

назначена. Любовь не выпала мне по жребию.

Слава не выпала. Только слова —

греческие – мне достались,

чтобы я переплетал их с русскими.

он часто думает про дочь Хриса, без имени,

за которой пришел отец и которая исчезла

вслед за отцом, не промолвив ни слова,

чтобы больше не появиться и ни с одним героем

больше не видеться. Эта, без имени, дева,

принадлежит отцу, а тот принадлежит Аполлону,

все они в прозрачном шаре, где есть только преданность,

только почтение, только молитва.

Она, сойдя с корабля, пропадает

в руках у отца, как выцветают обои,

как осыпаются стены, как испаряется влага,

без страсти, без имени.

Если бы он мог вот так же

стереть себя с горизонта

Но нет, он прочерчен, он выцарапан, он выбит,

как буквы на мраморе.

Поднести себя к зеркалу,

чтоб попытаться прочесть,

но ничего не понятно,

нет на меня архивариусов.

(Он улыбается и завязывает

шелковый шарф вокруг шеи.)

Старец идет по кромке

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник:

booksonline.com.ua

Мария Рыбакова Гнедич скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Гнев, убивший столь многих,

несчастный гнев Ахилла,

ибо он знал, что погибнет,

а он, Гнедич, умрет одиноким

и тоже, наверное, молодым.

(Так даже лучше – потому что иначе:

говорят, это хуже, чем одинокая молодость,

хотя если тебе было нечего есть,

и ты сидел каждый вечер один,

а когда у тебя появлялись деньги,

ты шел в бордель, и женщины шарахались от тебя,

но потом привыкали,

ибо ты был добрым

и грустным – и жизнь проходила, где каждый день

Гомер говорит: молодость страшна всегда,

а память о ней – страшнее всего.

Пой, богиня, это ваши забавы —

наши горести петь, наша боль – ваша слава,

но когда ты приходишь ко мне,

я согласен страдать, говорил Гнедич,

и смотрелся в зеркало одним глазом.

Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга "Гнедич" Рыбакова Мария небезосновательно привлекла твое внимание. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Произведение пронизано тонким юмором, и этот юмор, будучи одной из форм, способствует лучшему пониманию и восприятию происходящего. Автор искусно наполняет текст деталями, используя в том числе описание быта, но благодаря отсутствию тяжеловесных описаний произведение читается на одном выдохе. Интрига настолько запутанна, что не смотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы "видишь" происходящее своими глазами. "Гнедич" Рыбакова Мария читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным.

Источник:

readli.net

Мария Рыбакова Гнедич в городе Киров

В представленном интернет каталоге вы имеете возможность найти Мария Рыбакова Гнедич по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти иные книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Транспортировка выполняется в любой населённый пункт России, например: Киров, Уфа, Новосибирск.